Книга Курс 1. Ноябрь, страница 141 – Гарри Фокс

Что?— единственная мысль, тупая и огромная. — Но… моя магия… Она никогда не была такой. Ни такой быстрой. Ни такой… мощной.

Я помнил свои жалкие попытки в академии, слабенькие искорки, неуверенное управление стихиями. То, что только что произошло, не имело к этому никакого отношения. Это было инстинктивно. Мощно. Смертоносно. Как будто что-то внутри проснулось и отреагировало на настоящую опасность, отбросив все ограничения.

Внезапный, звонкий звук заставил меня вздрогнуть. Оливия захлопала в ладоши. На её лице не было ни страха, ни отвращения — только чистый, детский восторг, сияющий в глазах.

— Это было потрясающе, господин! — воскликнула она, забыв о тишине. — Как молния! Как зимняя буря!

Её реакция была настолько неожиданной и искренней, что вырвало у меня короткий, нервный выдох, похожий на смех.

— Ах, спасибо, — пробормотал я, всё ещё не в силах оторвать взгляд от своей руки. Спасибо? За что? За то, что не знаю своих собственных сил?

Я встряхнул головой, отгоняя шок. Разбираться будем потом. Сейчас нужно двигаться. Это существо было здесь не одно. И если стражей у моих дверей не было, значит, дворец уже просочился, как гнилой плод. И где-то были моей девочки. И, возможно, ответы.

— Идём, — сказал я Оливии, уже не шёпотом. Тишину хранить было бессмысленно. — И будь готова… к чему угодно.

Мы двинулись дальше, оставив позади тающий ледяной труп и пятна крови. В голове чётко выстроились цели: найти Марию. Убедиться, что она жива, что эта хрупкая, стальная девушка не пала жертвой хаоса, который ворвался в её дом. А потом… найти Лану. Мысль о ней, затаившейся где-то в городе со своим гневным отцом, пока по улицам ползают эти твари, заставляла сердце сжиматься холодными тисками. Внутри клубилось лёгкое, но навязчивое переживание — странная забота о двух женщинах, которые втянули меня в свою войну.

Звуки битвы становились ближе. Уже не просто гул и рёв извне, а отчётливые взрывы магии где-то в соседних крыльях, звон клинков, короткие крики команд. Воздух звенел от разрядов энергии. Мы с Оливией прижались к стене на перекрёстке коридоров, и я осторожно выглянул.

Картина была иной. Это был не тёмный, заброшенный коридор, а просторный холл перед парадной лестницей. И здесь шла настоящая, организованная битва. Группа из пяти рыцарей в полных доспехах и камердинер — тот самый, восковой и безупречный — стояли спина к спине, отбиваясь от ползущей на них волны существ. Те были мельче, чем то, что я убил, похожие на скорпионов из скрученных корней и камня, но их было десятки. Рыцари действовали слаженно: щиты с магическими барьерами принимали удамы хвостов и клешней, а длинные клинки, обёрнутые пламенем или молниями, рассекали тварей пополам. Камердинер не сражался врукопашную. Он стоял в центре, его руки двигались в чётких, экономичных жестах, и с каждым взмахом в воздухе возникали острые как бритва лезвия из сконцентрированного воздуха, которые с шипом пронзали сразу по несколько существ. Это была не магия барда или иллюзиониста — это была боевая, отточенная до автоматизма, убийственная прагматика.

Последнего скорпиона раскололи надвое поперёк. В холле воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием рыцарей и далёкими звуками сражения. Твари рассыпались в кучки влажных щепок и камней.