Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 74 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Дождь, тем временем, усиливался. Прошла хорошо если минута, прежде чем мы добрались до ивы, а дождь уже лил с такой силой, что мне стало боязно за фонарь. А через мгновение ещё и ветер подул, и косые струи дождя, до этого бомбардировавшие наши шляпы и плечи, наконец-то устремились нам в лицо.

— Будьте вы прокляты, Шарль! — крикнул Анри, пытаясь перекричать стихию. — Вы и ваш язык!

Ударила молния, метрах в ста от нас, а следом раздался новый громовой раскат.

— Мой язык вам ничего не сделал! — бросил я мушкетёру. —Диего, нам ещё долго?

— Час, — устало произнёс блондин. — Возможно, умереть на реке было бы разумнее с моей стороны.

— Господь с вами, — ответил я. — Куда дальше?

Испанец повертел головой, держась связанными руками за иву. Наконец, он заметил новый ориентир.

— Сейчас до большого валуна, там должно быть нацарапано слово.

— Какое?

— Потаскушка.

— Ну я не удивлён, если честно.

Мы добрались до «шлюшкиного камня», как ласково назвал его Диего, минут за пять и даже не утонули. Фонарь вёл себя просто по-свински, пламя свечи дрожало и норовило потухнуть в любой момент: даром, что скрывалось за прочным стеклом и сверху было защищено жестяной пластиной. Через отверстия в крышке всё равно попадала вода, и все трое понимали, что если мы не найдём укрытие, фонарь скоро отправится в свой фонарный рай.

Диего устало уселся на шлюшкин камень, терять было нечего. Камень был мокрый, наши штаны были мокрыми.

— Пута мадре, — выдохнул он. — Какая же мерзкая неделя выдалась.

— А у меня неделя была замечательной, — улыбнулся я. — Ну, до встречи с тобой, конечно.

— Признаюсь, сегодняшний вечер куда интереснее трёх предыдущих, — вставил злой Арамис, поводя плечами. Шпагу он до сих пор не убрал, так и разгуливал с ней по болотам. — Куда дальше?

— Дай подумать… кажется, сейчас нужно строго на север, двести шагов. Не сворачивая.

— Тогда вперёд, дорогой друг, — я устал ждать, стоя под проливным дождём. Он уже превращался в настоящий ливень.

Диего поднялся на ноги. В этот миг новый порыв ветра сорвал шляпу с головы Арамитца. Тот выругался и бросился её ловить.

— Стой, идиот! — закричал Диего, и вместо того, чтобы с удовольствием наблюдать за смертью врага… побежал за ним.

Видно ничего не было. Сперва я услышал плеск, потом мат на французском, а затем новый плеск.

Я сделал пару осторожных шагов, освещая себе путь фонарём.

Злой Арамис барахтался, пытаясь уцепиться за высокую траву. При этом потерянная шляпа уже снова украшала его голову.

Связанный по рукам испанец тоже угодил в трясину. Его засосало уже по грудь и поделать он не мог уже ничего.

Рядом не было ничего. Ни ветки, ни палки. Верёвок тоже не было — одной я привязал лодку, другой был связан наш пленник.

Тогда первым делом я стянул с себя сапоги. В них воды оказалось больше, чем я выпил за весь день. А значит, они утянули бы меня на дно, ошибись я хотя бы на шаг.

Вариантов не было, я приблизился к тонущим, нога соскользнула и почти сразу же ушла под воду.

— Лучше бы тебе за нас помолиться, Анри, — сказал я, ставя фонарь на относительно твёрдую землю.

— Идите к чёрту, Шарль! Ведь именно этим я и занят, — совершенно беззлобно ответил мушкетёр. Я бы не удивился, если б он в этот момент улыбался.

Я вытянулся во весь рост, пытаясь ухватиться за Диего. Он уходил под воду куда стремительнее, к тому же, мне была нужна верёвка. Блондин, кажется, уже принял свою судьбу. Закрыв глаза, он тихо шептал что-то на испанском. Скорее всего молитву, но из-за шума дождя, я не мог различить ни слова. Мои руки скользнули по его плечам, я потерял равновесие и чуть сам не свалился головой в топь. Колено ушло в мягкую почву на добрых пять сантиметров, если не больше.