Книга Щенки, страница 49 – Дария Беляева

– Тоня, ты милая, – сказала Арина, размешивая сахар в кофе. – Но вы не пара, ты такая малышка, он тебя не раздавит?

– Веди себя прилично, – сказал Антон.

Ну да, подумал я, ебнутая сука права – мы с Тоней ни разу не пара, а вот Антон с Тоней – еще как, они даже отреагировали на эту реплику одинаково, с раздражительной чопорностью.

– Не завидуй, Арин.

Арина провела аккуратным, ненакрашенным ногтем по белой скатерти.

– Всем нравятся сильные мужчины.

Я подумал, что с ней ассоциировались бы киношно-красные и кошачье-длинные ногти, но работа учительницей мало к такому облику располагала. Странный контраст пошлости и формально соблюденных приличий.

– Вы тоже уходите? – спросила Арина.

– К матери заеду, – сказал я. – Приберусь немного.

– Дело хорошее, – сказал Антон.

Выпустила нас сонная Анжела. Она сказала:

– О, пойду дальше спать. Всю ночь не спала – Юрка жаловался, что у него что-то в голове есть.

Антон вскинул брови. Я спросил:

– В смысле?

– Не знаю.

Она шмыгнула носом и еще раз зевнула.

– Перенюхал, наверное.

– Передавай ему, давай, чтоб позвонил мне, – сказал я.

– Передам, – сказала Анжела, а потомкинулась нас обнимать. Она пахла теплой постелью и невыветрившимися до конца сладкими духами, бесконечно уютно.

– Так приятно было посидеть! Мы прямо настоящая семья! У меня, на самом деле, очень маленькая семья – мама только, мне нравится, когда семья большая, как у вас! Никогда не чувствуешь себя одиноко! Приходите еще!

Антон долго смотрел на Анжелу безо всякого выражения на лице, потом сказал:

– Спасибо, Анжела. Мы придем.

Я хлопнул ее по плечу.

– Увидимся, подруга.

Мы спустились вниз, невольно я поглядел на место, где вчера мать стояла. Антон сказал Тоне:

– Давай поговорим. Арина, иди вперед.

– Так, чтоб видел ты меня? – она засмеялась. Антон кивнул.

– Да. Так.

– Ладно. Защитишь меня, воин-интернационалист, если вдруг, такую красивую, украдут меня?

– Сегодня как раз день без упоминаний о том, какой я охуительный герой, – я развел руками.

– Тогда пойду сама.

Она ловко, на своих-то каблуках, ускакала вперед.

Я легко нагнал ее, сказал:

– Кончай ты провоцировать его. Он хороший. Он тебя любит.

Арина засмеялась.

– Ой, прекрати. Ты подлый, шурави. Я – в своем праве, а ты скотина. Вдруг это… – Она ткнула пальцем мне в плечо. – Величайшая ошибка в твоей жизни?

– Ты себе льстишь, – сказал я, доставая из кармана сигареты. – Курить будешь?

Она вытащила сигарету из моей пачки.

– Так вот, – сказал я. – Ты себе льстишь, а вот я в твоей жизни вполне могу быть величайшей ошибкой. В Африке у каждой пятой телки дырка со СПИДом, ты слышала?

Арина сжала зубы, глаза ее округлились. Один-один, подумал я.

– Серьезно?

– С таким не шутят.

– Ты болен?

– Да шучу я.

Она ударила меня по плечу.

– Не шути так.

– А может и не шучу.

Она даже, впервые на моей памяти, запнулась на своих ходулях.

– Да успокойся, – сказал я. – Все, что я там ебал – я ебал в гондонах.

Я обернулся. Тоня и Антон были достаточно далеко от нас, я не слышал, о чем они разговаривают. Антон держался на почтительном расстоянии, но мне вдруг стало как-то неприятно, ревниво, но может, по тому принципу, что у самого у меня рыльце в пушку было.

Я спросил Арину:

– А мы к метро?

– Ну да. Мы без машины – пить же собирались.

– Жалко.

– Где твоя машина, шурави?

– Не знаю, где ты это вычитала, но так меня больше не называй, – сказал я.