Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 138 – Джордан Проссер

– На этом все. Пошли со мной.

Ориана вздергивает Джулиана на ноги и тащит вверх по лестнице. Он теряет из виду Тэмми, Шкуру и Данте. Она тащит его через кулисы, сквозь выход на сцену и через погрузочную рампу. Липкая тяжесть брисбенской постоянной системы низкого давления отступила, и пошел дождь. Ветер играет на колесной лире мусора из открытого контейнера. Ничто не сравнится с легким похолоданием.

– Аш, – кричит Джулиан, а Ориана втягивает его на пассажирское сиденье черного внедорожника. Сама прыгает за руль и увозит их. Увозит прочь от всего этого. Курсом на запад. К будущему незримому и непредсказуемому.

Джулиан и Ориана не произносят ни слова, пока не выезжают подальше за городскую черту Брисбена. В зеркальце заднего вида Ориана наблюдает за грозовыми тучами, лиловыми, как вчерашние кровоподтеки: они накатывают с океана и обрушиваются на город. Она знала, что, выкатись они даже на полчаса позже, их бы отрезало паводками и они бы провели ночь на заднем сиденье внедорожника, бампер к бамперу со своими собратьями-автомобилистами, ожидая, когда спадет вода, слушая рокот полицейских моторок или фырканье и шелест предприимчивых крокодилов.

Но к тому времени, как береговые дамбы прорывает и город привычно парализует, они уже под Тувумбой, галогенные мазки фар автомобильной колонны скользят мимо им навстречу.

– Вот бедолаги, – говорит Ориана, кивая на грузовики и воображая дорожную пробку километровой длины, которая медленно собирается позади. – Далеко они не уедут.

Джулиан включает грелку на полную мощность.

– Ты спятил? – рявкает Ориана, сбавляя обороты вентилятора. – Там миллион градусов.

– Мне холодно, – отвечает Джулиан, горбясь на сиденье. Он дрожит, растирая себе руки, чтобы согреться. Губы посинели, ладони потеют.

– Возможно, ты в шоке.

– Без балды.

– В смысле – буквально. Медицински. Попробуй несколько раз вдохнуть поглубже. На заднем сиденье есть спальники.

Джулиан вытягивает руку и выпрастывает один из его шелковистого кокона.

Ориана не отвлекается от дороги.

– А ты…

– Видел? Да. И да, пока ты не спросила: я пытался это остановить. Пробовал все, что мог.

– Я не это собиралась спрашивать.

– Ну, я все равно пытался, – говорит ей Джулиан – и говорит это себе. Небо стискивает рука молнии. Джулиан ждет раската грома, но тот, кажется, так и не раздается. – Ты вообще где была?

– Кое-какие последние приготовления, – отвечает она, – и кое-какие хвосты нужно было подобрать. Не уверена, когда снова окажусь в этих краях.

– Кто-нибудь знает, куда мы едем?

– Тэмми. Но без подробностей. Просто знает, что я дам ей знать.

– А мне подробности выпадет узнать?

Ориана откручивает стекло, чтобы выпустить лишний жар.

– Ты действительно хочешь знать или просто говнишься?

– У меня же право есть, верно? – огрызается Джулиан, сознавая, до чего по-детски он должен выглядеть, извиваясь под спальником.

Ориана терпеливо кивает.

– У меня есть палатки, пища и вода – нам хватит на несколько дней. Направимся мы на северо-запад, к Лонгричу. Допуская, что никаких неприятностей по пути с нами не стрясется – и что за нами не следят, – там остановимся и пополним припасы. Может, и тебя переоденем.

Джулиан неловко ерзает на сиденье. Хламида с блестками. Тапки из кожзама. Украдкой он глядит на себя в зеркальце с пассажирской стороны – напудрен, глаза подведены, идеально причесан. Клоун в бегах. Стыдобища, бля.