Онлайн книга «BIG TIME: Все время на свете»
|
– А оттуда прямиком в Маунт-Айзу и Теннант-Крик, после чего снова двинем на юг. Поедем по старым шоссейным дорогам вокруг Элис. День-другой вообще по бездорожью. В Питерманне есть мотель, недалеко от границы. Там нас встретит Сита. Поменяем машины и сделаем переход. Джулиан смотрит наружу, на нескончаемые жилые поселки, что проносятся мимо под теми же лиловыми тучами: кошмары из бежевого кирпича, купленные еще в проекте, четыре спальни, две с половиной ванные, гараж на три машины. В каждом заднем дворе батуды за сетками. На подъездных дорожках пикапы. От внутреннего разлива телевидения окна тлеют серебром. Кто-то не стал снимать рождественские украшения. Кто-то слишком рано выставил тыквенных Джеков. Каждые несколько кварталов из земли тянется новая стройка. Бетономешалки. Ведьмины шляпы полосатых конусов. Ливнестоки. Мусорные ящики на колесиках. Кумкватные деревья. Трехмерная симуляция жизни. Трельяжи оплетены слишком красными томатами, накачанными гормонами под завязку и гниющими на корню. Вдруг вид преграждает сплошная стена шумозащитных экранов, поэтому Джулиан теперь глядит на дорогу впереди. – Там были стриженые. – Знаю, – отвечает Ориана. – После того интервью на радио мы так и прикидывали, что осталось недолго. – Почему же всех не вытащить? – Брать одного тебя и так риск. А его… Джулиан ощущает здесь какую-то болевую точку. – Хочешь сказать, что ты не хотела его спасать? Ориана яростно смотрит на него. – Хотела?– выплевывает она. – Конечно хотела. – Тогда почему здесь я? – Потому что ты имеешь значение, Джулиан. Даже если сам считаешь, что нет. Даже если б тебе хотелось его не иметь. Ты важен. Именно поэтому здесь сейчас ты, а не он. Джулиану отчаянно хочется подкалывать ее и дальше. Он бы мог целую ночь напролет возлежать под мягким пухом спальника и доматываться до Орианы. Но он видит, что костяшки ее пальцев туго стиснуты на руле, глаза насилу держатся открытыми, не мигая под натиском встречных фар, зрачки – жесткие точки. – Сколько до Лонгрича? – вместо этого спрашивает он. – За ночь доедем. Поспи пока. У них еще будет время с этим разобраться, прикидывает Джулиан. Насколько ему известно, у них в распоряжении теперь все время на свете. * * * Должно быть, на каком-то рубеже Джулиан заснул, потому что, когда открывает глаза в следующий раз, мир вокруг неузнаваем. Для начала – день, щелочной, выбеленный, раскаленный добела день. Лиловые тучи и ползучие лианы Брисбена, топь, туман и пена всего этого сточились прочь вместе с его тягостными снами. Теперь они на пустынном шоссе, мчат на ста сорока километрах в час, и на горизонте – ни единой человеческой конструкции. – Где мы? – кряхтит Джулиан, стирая белую накипь из уголков рта. На Ориане темные очки и майка-алкоголичка. Она курит. – В пустыне, – просто отвечает она. Через полчаса Ориана ставит внедорожник где-то на окраине Лонгрича. Там есть общественные туалеты, где Джулиан старается избежать собственного клоунского отражения в гнутых металлических зеркалах этой комнаты смеха. Затем Ориана велит ему сидеть в машине, а сама заходит в городок. Кондиционер оставляет включенным, и Джулиан вспоминает то время, много лет назад, когда его мать поехала на тотализатор, а его оставила на заднем сиденье и не возвращалась четырнадцать часов. (Перекусить она ему что-то оставила – уж совсем чудовищем она не была.) |