Книга Проклятие фараона, страница 148 – Барбара Мертц

– Эмерсон, подожди…

Но он ушел. Я присела рядом с валуном. Пойти за ним, чтобы до него достучаться, значило подвергнуть риску все предприятие, к тому же то, что я собиралась ему сообщить, возможно, уже не имело значения. Или имело? Закусив губу, я старалась собраться с мыслями. О'Коннеллу подсыпали снотворное. Несомненно, в чашку Эмерсона, которую я взяла себе, тоже что-то подмешали. Предполагая такую возможность, я выпила напиток сама, а потом принудила себя его исторгнуть. И все же, когда я подошла к мужу, он крепко спал. Не притворялся – тут я не могла ошибиться. Я чувствовала, что его тело обмякло, и если бы он изображал спящего, то услышал бы мой шепот. Он выпил мойкофе. Или кто-то другой поменялся с ним чашками? Голова у меня шла кругом.

Мягкий искусственный свет отвлек меня от мучительных раздумий. Эмерсон зажег фонарь. Правильный ход (если мои рассуждения верны, убийца рассчитывает найти его в тяжелом дурмане, а при свете фонаря его беспомощность будет видна как на ладони). К сожалению, у меня не было гарантий, что мой муж не находится под воздействием какого-нибудь препарата. Я глубоко вздохнула и сжала кулаки. Неважно. Главное – я здесь. У меня с собой пистолет, нож и зонтик; любовь и долг придадут мне сил справиться с любой задачей. Я твердила себе, что Эмерсон не мог бы оказаться под более надежной защитой.

Я все пыталась заверить себя в этом, но чем дальше, тем больше сомневалась – не потому, что утратила веру в себя, а потому что знала, как много могу потерять, если не успею вовремя вмешаться. Эмерсон с трубкой во рту устроился у лестницы, прислонившись к стене. Докурив, он выбил трубку и так и сидел не шелохнувшись. Вскоре голова его поникла. Трубка выпала из обмякшей руки. Плечи ссутулились, подбородок упал на грудь, он спал – или же притворялся? Ветерок трепал его темные волосы. Я смотрела на его бездвижную фигуру с возрастающей тревогой. Между нами было не меньше десяти ярдов. Успею ли я добежать до Эмерсона, если придет необходимость действовать? Мистер О'Коннелл перевернулся на другой бок и захрапел. У меня возникло искушение пнуть его, хотя я знала, что он не виноват в своем бессознательном состоянии.

Стояла глубокая ночь, когда раздался первый настороживший меня звук. Негромкое шуршание гравия о камень – словно рядом прогуливается животное, – но этот звук заставил меня выпрямиться и напрячь все органы чувств. Однако я все равно чуть не пропустила первые признаки движения. Что-то зашевелилось за оградой, вне освещенного круга.

Я знала, чего ожидать, но, когда к нам крадучись вышла темная фигура, у меня перехватило дыхание. С ног до головы закутанная в плотный муслин, который скрывал даже ее лицо, она напомнила мне о первом появлении Аэши, бессмертной богини в приключенческом романе Хаггарда «Она». Аэша скрывала лицо и тело под покрывалом, поскольку ее ослепительная красота сводила мужчин с ума. Наш призрак преследовал другую, более зловещую цель, но от его одеяния становилось не менее жутко. Неудивительно, что при встрече его принимали за ночного демона или духа древней царицы.

Призрак замер, точно готовый в любую секунду пуститься в бегство. Накидки вздымались на ночном ветру, как крылья большого белого мотылька. Мое желание броситься к призраку было столь велико, что я впилась зубами в нижнюю губу и почувствовала солоноватый привкус крови. Нужно ждать. В соседних скалах слишком много укромных мест. Если мы позволим призраку ускользнуть, то навсегда потеряем возможность предать его правосудию.