Онлайн книга «Проклятие фараона»
|
Я надела свой рабочий костюм, после чего измазала лицо и руки сажей из лампы и удостоверилась, что в моем наряде нет ничего белого. Приоткрыв дверь, я заглянула в щель и убедилась, что караульный стоит на посту. Во дворе никого. Наконец наступила полночь, я оставила кошку спать на кровати и выскользнула в окно. Луна, хотя и была на ущербе, светила слишком ярко. Я бы предпочла идти под густыми облаками, не боясь быть замеченной. Несмотря на ночную прохладу, я вся покрылась испариной, когда добралась до скалы, выходящей на Долину. Передо мной в лунном свете безмолвно раскинулось пристанище мертвых. Издалека я мало что могла разглядеть из-за окружавшей гробницу ограды. Я не ожидала застать веселую пирушку, поэтому мертвая тишина не показалась мне странной, как и то, что я не видела отсвета фонаря, который Эмерсон обычно оставлял гореть на ночь. Возможно, он не стал его зажигать в надежде подманить убийцу поближе. Но хорошо знакомый мне ужас дурного предчувствия уже сковал мои члены. Я осторожно подкралась к гробнице. Не хватало еще, чтобы собственный муж, обознавшись, сбил меня с ног. Мое приближение вышло отнюдь не беззвучным – каменистая земля была усыпана гравием и скалистой крошкой, которые хрустели под ногами. Дойдя до ограды, я заглянула в просвет между кольями. – Эмерсон, – прошептала я. – Не стреляй, это я. Мне никто не ответил. Ничто не нарушало ужасающей тишины. Замкнутое пространство, испещренное тенями кольев, тонуло в силуэтах валунов и других предметов и походило на размытую фотографию. Интуиция подсказала мне правду раньше, чем мои глаза разглядели темную фигуру, которая, свернувшись, лежала у лестницы. Забыв об осторожности, я бегом бросилась к ней. Мои руки нащупали смятую ткань, густые спутанные волосы и черты, которые я узнала бы в самом кромешном мраке. – Эмерсон! – крикнула я, задыхаясь. – Скажи что-нибудь! Господи, я опоздала. Зачем я медлила? Зачем я… Недвижная фигура внезапно ожила. Меня схватили за горло, бросили на землю и заткнули рот, так сильно стиснув в объятьях, что дышать стало невозможно, – не с нежностью супруга, а с яростью врага. – Разрази тебя гром, Амелия, – прошипел Эмерсон. – Если ты спугнула мою добычу, я перестану с тобой разговаривать. Какого дьявола ты здесь делаешь? Потеряв дар речи, я попыталась прохрипеть что-нибудь вразумительное. Эмерсон освободил мне рот. – Тихо, – прошептал он. – И не стыдно тебе так меня пугать? – возмутилась я. – Как ты… Неважно. Уходи, спрячься с О'Коннеллом, а я вернусь на свой пост. Я притворялся спящим. – Но ты спал. – Ну, задремал ненадолго… Хватит разговоров. Отправляйся в хижину, и О'Коннелл… – Эмерсон! А что же мистер О'Коннелл? Мы устроили изрядный переполох – почему он не прибежал к тебе на выручку? – Гм-м… Мы обнаружили журналиста за валуном на склоне холма. Дыхание его было глубоким и ровным. Эмерсон встряхнул его, но он даже не пошевелился. – Снотворное, – тихо сказала я. – Это очень тревожный поворот, Эмерсон. – Тревожный, но обнадеживающий, – ответил он так тихо, как мог. – Это подтверждает мою теорию. Спрячься, Пибоди, и умоляю, не выдавай своего присутствия раньше времени. Подожди, пока этот негодяй не окажется у меня в руках. – Но, Эмерсон… – Никаких «но». Остается надеяться, что нашу оживленную беседу не слышали. |