Книга Проклятие фараона, страница 144 – Барбара Мертц

Нисколько не смутившись, О'Коннелл широко улыбнулся.

– Я просто хотел уточнить, – заметил он.

– Продолжайте, Карл, – сказала я.

– Как-то раз Анубис увидел, что пиво его помутнело, и понял, что случилась беда. Он отыскал брата и нашел его сердце в срубленном дереве. После чего опустил сердце в кружку с пивом, Бата выпил его и ожил. Но жена его…

– Хорошо-хорошо, – сказал Эмерсон. – Превосходный рассказ, Карл. Позвольте мне вкратце изложить, чем все кончилось, – вторая часть еще пространнее и запутаннее первой. В конце концов Бата отомстил своей коварной жене и сам стал фараоном.

Наступила тишина.

– Ничего более несуразного в жизни не слышала, – сказала леди Баскервиль.

– Но таковы сказки, – сказала я. – В этом и заключается их очарование.

2

Остальные разделили точку зрения леди Баскервиль. Все согласились, что отсылки мадам к «Сказке о двух братьях» – всего лишь плод воспаленного рассудка. Эмерсон, казалось, был не против сменить тему, но к концу ужина снова вызвал всеобщий переполох, затронув болезненный вопрос.

– На ночь я останусь в гробнице, – объявил он. – Завтра, когда все разъяснится, у меня больше не будет сложностей ни с рабочими, ни с караульными, а до тех пор небольшая вероятность ограбления все же остается.

Вандергельт уронил вилку.

– Что, черт возьми, вы хотите этим сказать?

– Следите за языком, – с упреком сказал Эмерсон, – здесь дамы. Вы же не забыли про моего посыльного? Он должен приехать завтра. Тогда я и узнаю правду. Простое «да» или «нет» – большего не требуется. И если это «да»… Подумать только, судьба человека может зависеть от одного коротенького словца!

– Ты переигрываешь, – сказала я одними губами.

Эмерсон бросил на меня сердитый взгляд, но внял моему замечанию.

– Мы закончили? – осведомился он. – Отлично. Тогда пройдемте в гостиную. Прошу прощения за спешку, но я хочу поскорее вернуться в Долину.

– Может, не будете нас дожидаться? – Леди Баскервиль приподняла брови, показывая, что она думает о таком нарушении приличий.

– Нет-нет. Я хочу выпить кофе. Он поможет мне не заснуть.

Уходя, Мэри спросила:

– Миссис Эмерсон, я ничего не понимаю. Сказка, которую рассказал Карл, такая странная. Какое отношение она имеет к смерти мамы?

– Может быть, никакого, – успокоила я ее. – Мы по-прежнему блуждаем в густом тумане. Мы не видим предметы, спрятанные в дымке, и уж тем более не знаем, помогут ли они нам в наших поисках.

– Нас всех сегодня тянет на литературу, – с улыбкой заметил вездесущий мистер О'Коннелл.

Это была его профессиональная улыбка – улыбка лепрекона, но мне почудилось, что в глазах блеснуло что-то серьезное и зловещее.

Смерив меня вызывающим взглядом, леди Баскервиль заняла свое место у кофейного подноса. Я снисходительно улыбнулась. Если леди угодно превратить эту тривиальную процедуру в демонстрацию своего превосходства, то я не возражаю. Всего несколько дней, и я официально возьму бразды правления в свои руки – собственно, на практике это уже произошло.

Тем вечером мы все были чрезвычайно обходительны друг с другом. Повсюду раздавались учтивые «Не хотите ли сливок?» или «Два кусочка, будьте так добры», и мне казалось, что я наблюдаю за этой заурядной светской сценой сквозь кривые очки, о которых когда-то читала в сказке. У каждого из собравшихся была своя роль. Каждому было что скрывать – чувства, поступки, мысли.