Книга Проклятие фараона, страница 58 – Барбара Мертц

– Неужели вы слепы? Конечно же, опасность существует. Таинственная смерть лорда Баскервиля, исчезновение Армадейла, угрозы местных жителей… Неужели я один готов взглянуть правде в глаза? Пусть так! Но будьте уверены, я исполню свой долг англичанина и джентльмена! Я не оставлю ни мисс Мэри, ни вас, леди Баскервиль, ни миссис Эмерсон…

Заметив, что его страстная речь теряет накал, я встала и крепко взяла его за руку.

– Мистер Милвертон, вы переволновались. По-моему, вы еще не совсем здоровы. Вам нужен хороший ужин и крепкий сон. Поправитесь – и эти фантазии перестанут вас тревожить.

Молодой человек смотрел на меня беспокойным взглядом, его красивые губы дрожали, и я сочла нужным добавить:

– Туземцы называют меня Ситт-Хаким, госпожой доктором. Поверьте, я знаю, что говорю. Ваша матушка дала бы вам тот же совет.

– Вот это правильно, – с жаром воскликнул Вандергельт. – Послушайте-ка даму, юноша, у нее есть голова на плечах.

Мистер Милвертон был не в состоянии противостоять более сильной личности (моей, разумеется), поэтому покорно кивнул и замолчал.

Однако последствия его вспышки не прошли бесследно. Карл был мрачен и за весь вечер не произнес ни слова; судя по сердитым взглядам, которые он бросал на Милвертона, он не простил юноше его обвинений. Леди Баскервиль тоже сникла. После ужина, собираясь в отель, мистер Вандергельт упрашивал ее отправиться вместе с ним. Она со смехом отказалась, но я видела, что смеется она через силу.

После того как Вандергельт откланялся и увез с собой записку для Мэри, мы переместились в гостиную. Я позволила леди Баскервиль налить нам кофе, полагая, что это домашнее и благотворное занятие успокоит ее, и так бы оно и было, если бы остальные последовали моему примеру и вели себя так, будто ничего не случилось. Но Карл по-прежнему дулся, Эмерсон сидел с пустым лицом, как с ним обычно бывает в минуты задумчивости, а Милвертон беспокойно ерзал. С большим облегчением я встретила предложение Эмерсона отправиться спать пораньше – в свете того, что завтра предстоит тяжелый день.

Леди Баскервиль отправилась вместе с нами через внутренний дворик. Я заметила, что она старается держаться поближе, словно боясь остаться с кем-то из молодых людей наедине. Может быть, она услышала в речи Милвертона завуалированную угрозу? Или внезапная вспышка гнева у Карла навела ее на подозрение, что он способен прибегнуть к насилию?

Милвертон вышел вслед за нами. Я обрадовалась – не только потому, что ему требовался покой, но и потому, что после ссоры молодым людям не следовало оставаться наедине. Сунув руки в карманы и склонив голову, он еще неспешно шел по двору, когда мы дошли до дверей нашей комнаты. Спальня леди Баскервиль находилась рядом с нашей, и мы задержались, чтобы пожелать ей доброй ночи. Но едва она переступила порог, как из ее уст раздался страшный крик, и она попятилась и вскинула руки, словно защищаясь.

Я первой оказалась рядом и подхватила шатающуюся фигурку, а Эмерсон схватил фонарь и вбежал в комнату, чтобы посмотреть, что послужило причиной испуга. Как обычно, леди Баскервиль пренебрегла проявленными мной знаками внимания – она вывернулась и бросилась в объятья Милвертона, который был тут как тут.

– На помощь, Чарльз, на помощь! – кричала она. – Спасите меня от… от…