Онлайн книга «Проклятие фараона»
|
Леди Баскервиль ахнула. Я повернулась к сидевшему рядом Милвертону, на лице у него была плохо скрываемая насмешка. – Почему вы улыбаетесь, мистер Милвертон? – Признаюсь, миссис Эмерсон, что нахожу удивительными эти споры по поводу нескольких глиняных черепков. – Странное заявление для археолога. – Но я не археолог, а фотограф, и это мой первый опыт в египтологии. – Стараясь не встречаться со мной взглядом, он быстро продолжил: – Честно говоря, я начал сомневаться в целесообразности моего пребывания в Луксоре еще до трагической кончины лорда Баскервиля. Но теперь, когда он покинул нас, я… Мне кажется, что будет правильнее… – Что? – Леди Баскервиль прислушивалась к беседе, хотя Милвертон говорил почти шепотом. – Что вы хотите сказать, мистер Милвертон? Вы ведь не думаете нас покинуть? Лицо несчастного юноши залилось всеми цветами радуги. – Я говорил миссис Эмерсон, что вряд ли смогу быть полезным. Мое здоровье… – Чепуха! – воскликнула леди Баскервиль. – Доктор Дюбуа заверил меня, что вы уже поправляетесь и что в Баскервиль-холле вам куда лучше, чем одному в отеле. Вы не должны бросать нас. – Вы нам нужны, Милвертон, – согласился Эмерсон. – Нам отчаянно не хватает людей. – Но у меня нет никакого опыта… – Может, в археологии опыта у вас нет. Но вы поможете нам охранять гробницу и следить за рабочими. Вашим умениям тоже найдется достойное применение, уверяю вас. Под пристальным взглядом моего мужа юноша заерзал как школьник, которого вызвали к директору. Сравнение напрашивалось само собой; Милвертон был совершеннейшим воплощением английского джентльмена, его чистое открытое лицо не выражало ничего, кроме естественного смущения. Но смею утверждать, что могу видеть то, чего не видят другие. И поведение Милвертона казалось мне крайне подозрительным. От необходимости отвечать его спас Карл, который внимательно осматривал черепки в надежде найти на них уцелевшие надписи. – Простите, герр профессор, – сказал юный немец, подняв голову, – но вы не хотите еще раз подумать над моим предложением относительно художника? Раз уж мы обнаружили фрески… – Да-да, – сказал Эмерсон. – Художник нам бы весьма пригодился. – Тем более, – добавил Вандергельт, – учитывая, как враждебно настроено к вашей работе местное население. Не удивлюсь, если какие-нибудь прохвосты разрушат фрески, только чтобы досадить вам. – Пусть сначала до них доберутся, – мрачно сказал Эмерсон. – Я не сомневаюсь в надежности вашей охраны. Но все же… – Ладно, убедили. Пускай эта девушка попробует. Милвертон, который успокоился, когда разговор перешел на другую тему, вдруг встрепенулся. – Вы говорите о мисс Мэри? Вы шутите? Карл, как вы можете… – Но она прекрасная рисовальщица, – сказал Карл. – Бесспорно. Но мы не имеем права подвергать ее опасности. Карл густо покраснел. – Опасности? Was ist's? Was haben Sie gesagt? Niemals würde ich…[11]Простите, забылся, но само предположение, что я подвергну опасности… – Вздор, вздор! – Эмерсон, очевидно, не собирался позволить немцу хоть раз закончить предложение. – К чему вы клоните, Милвертон? Милвертон встал. Несмотря на серьезные подозрения, которые возбудило во мне его необычное поведение, в эту минуту я испытывала сплошное восхищение: бледный как полотно, с горящими голубыми глазами, он выпрямился в полный рост и прервал всеобщее возмущение драматическим жестом. |