Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 7 – Люсия Веденская

Аделин даже не вздрогнула. Медленно обернулась и посмотрела на запертую дверь, затем вновь повернулась к нему, сложив руки на груди.

— Вы всегда так встречаете гостей?

— Гостей я не приглашаю, — его голос стал мягче, но опасность не исчезла. — А незваные — редкий сорт безрассудства.

Он остановился на три ступени выше, возвышаясь, но не подавляя, так, чтобы каждое его слово звучало и как вызов, и как приговор.

— Вы пришли ради легенды, мисс Моррис, — в голосе мелькнула тень насмешки. — Осторожнее с желаниями. Иногда они исполняются.

Теперь, стоя напротив друг друга — он, как ночь в человеческом обличье, и она, упрямо застрявшая в своем вызове себе и миру, — в воздухе повисло напряжение. Не страх и не угроза. Что-то другое.

Что-то, от чего хотелось либо бежать, либо сделать еще один шаг вперед.

— Тот, кто приходит сюда, уже не возвращается обратно, — произнес он, словно не столько предупреждал, сколько изрекал древнее пророчество, живущее вне времени.

Голос его был низким, густым, почти осязаемым, и в этом звучании таилась не угроза даже, а нечто более весомое, словно рок судьбы, неотвратимый и хладный. Аделин застыла, словно тело на миг забыло, как двигаться, в то время как по позвоночнику стремительно пробежал холодок — тонкой змейкой, ледяной и решившей больше не таиться в тепле ее тела.

Позади захлопнулась массивная дверь, звук был столь оглушительным, будто замок и впрямь проглотил ее: не просто впустил, но поглотил без остатка. Запоры щелкнули с глухим финальным звуком, лишая даже призрачной надежды на возврат.

Медленно, почти нехотя, она обернулась: сперва взглянула на закрытую дверь, затем вновь перевела взгляд на него. Высокий, безупречно выпрямленный, исполненный строгости и какого-то неуловимо неземного величия, он стоял на лестнице, словно вытесанный из самой ночи. Его взгляд был пристален и спокоен, но в этой неподвижности сквозила такая глубина, что казалось, он видит не только ее лицо, но и то, что скрыто за ним: сомнения, тени прошлого, мысли, о которых не говорят вслух.

— Вы всегда встречаете незваных гостей лично? — ее голос прозвучал удивительно ровно, с налетом вызова, и все же в груди что-то предательски сжалось, как пружина.

Он не шелохнулся.

— Незваные гости, как правило, не бывают живыми… или любопытными, — произнес он и шагнул вперед. Свет скользнул по его скулам, очертив их резкий, почти совершенный профиль. — А вы — и то, и другое.

Он знал, кто она такая, как зовут. Возможно, знал и больше: то, о чем она сама предпочла бы не думать.

— Мисс Моррис, — сказал он, с легкой насмешкой, без тени улыбки, будто произнес ее имя с усталостью пророка, давно знающего суть каждого гостя. — Вы пришли за ответом. Но не всякая истина терпит прикосновение любопытства.

Она выпрямилась, расправив плечи, как перед битвой:

— Если вы хотите запугать меня, у вас ничего не выйдет.

Мужчина чуть склонил голову, словно оценивая ее вновь, с иной глубиной:

— Я предупреждаю. В первый раз. Уйти можно сейчас. Потом будет поздно.

Аделин смотрела на него, как завороженная. Было в нем нечто древнее,забвенное, наконец повернувшееся к ней лицом. И девушка не отвела взгляда. В этом ее ответе не было страха, но был собственный выбор.

— А если я не уйду?

Он приблизился, медленно, не спеша, как хищник, осознающий превосходство над уже почти пойманной добычей. Между ними осталось всего несколько шагов. Его глаза — цвета грозового неба на излете бури — потемнели, и на миг стали почти черными.