Книга Все началось с измены, страница 109 – Рина Рофи

Демид смотрел то на него, то на меня, его кулак понемногу разжимался. Логика «как в кино», видимо, сработала.

— Правда? — спросил он недоверчиво.

— Честное пионерское, — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — Всё хорошо. Лучше некуда. Папа как раз говорил мне, какой у него замечательный, смелый сын, который готов заступаться за других.

Демид покраснел, но защитная стойка окончательно рассыпалась. Он потыкал носком ботинка в землю.

— Ну… просто…чтобы вы не ссорились, — пробормотал он.

— Мы не ссоримся, — заверил его Маркус, кладя руку ему на плечо. — Обещаю. А теперь, раз уж вы здесь, может, покажете Алисе ту самую волшебную сторону беседки?

Демид фыркнул, а Алиса робко улыбнулась.

— Давай, Алис, пойдём, я тебе покажу, откуда лягушки по ночам квакают! — Демид снова схватил её за руку и потащил прочь, уже забыв о тревоге.

Мы с Маркусом остались сидеть, глядя, как они убегают.

— Защитник, — тихо сказал Маркус, глядя вслед сыну. В его голосе звучала гордость, смешанная с горечью. — Готов кулаками махать за тебя. Интересно, стал бы он так заступаться за кого-то другого…

— Стал бы, — уверенно сказала я, беря его руку. — Потому что ты научил его, что сильные защищают слабых. Даже если он не всегда понимает, кто на самом деле сильный, а кто — слабый в данный момент.

Маркус обернулся ко мне, его глаза были тёмными и серьёзными.

— Спасибо. За то, что… не дала ему возненавидеть меня даже на секунду.

— Ему не за что ненавидеть, — ответила я просто. — Ты лучший отец, на которого он может рассчитывать. А теперь… — я встала, отряхиваясь. — Пойдём, поможем Георгию с шашлыками.

Мы пошли к дому, держась за руки.

* * *

— Маш, по делу с тем Константином, — начал он, его голос был низким и ровным, не предназначенным для чужих ушей.

— Да, — отозвалась я, откладывая в сторону тарелку. Веселье моментально схлынуло, уступая место холодному, знакомому страху в подложечке.

— Дело запущено, — констатировал он, коротко и чётко. Никаких подробностей. Но в этих словах была вся мощь его мира — мира, где проблемы решаются не криками и угрозами, а тихими, неумолимыми юридическими механизмами.

— Хорошо… — выдохнула я с облегчением, которое было горьким. Потому что это «хорошо» означало, что война объявлена официально. И конца ей пока не видно. — Спасибо.

Я сделала паузу. Мысли о том вечере, о его пьяном, ненавидящем взгляде, о моём собственном страхе, заставили меня добавить, хотя я и не планировала:

— А то… он приходил к дому подруги. И пытался напасть…

Я не договорила. Мне не нужно было. Маркус резко повернул голову. Его лицо, только что относительно спокойное, стало каменным. Зелёные глаза вспыхнули таким холодным, смертоносным огнём, что мне стало не по себе.

— Маша! — егоголос сорвался на низкий, хриплый шёпот, полный ярости и… чего-то вроде ужаса. — Ты не говорила…

Он не упрекнул. Он констатировал факт, и в этой констатации была боль от того, что я скрыла от него нечто, угрожавшее моей безопасности. От него, который только что признался, что готов отпустить меня, лишь бы мне не было «тяжело».

— Ну, я… я его перцовым баллончиком, — быстро добавила я, пытаясь смягчить удар, показать, что я не беспомощная жертва. — Аня выскочила, мы его… отогнали. Но адвокату я всё рассказала и отправила скриншоты его новых угроз. Всё как положено.