Книга Все началось с измены, страница 112 – Рина Рофи

— Две тебя… — протянул Маркус, и в его глазах промелькнула знакомая, хитрая искорка. — Интересная система измерений. Значит, бассейн в три метра…

— Годится! — решил Демид. — Берём этот!

— И горку отдельно. И этот насос мощный… И чехол… — добавил Маркус

Он погрузился в шоппинг с тем же сосредоточенным видом, с каким обычно изучал отчёты. Демид, довольный, откинулся на спинку шезлонга, уже мысленно рассекая воображаемые волны.

Я смотрела на них — на отца, серьёзно выбирающего надувные игрушки, и на сына, мечтательно закатившего глаза к небу, — и чувствовала, как по телу разливается тёплое, спокойное счастье. Это была наша летняя задача номер один.

— Георгию заказ оформить? — спросила я, пытаясь вернуть их к реальности.

— Уже, — не отрываясь от экрана, ответил Маркус. — Завтра к полудню будет здесь. Вместе с бригадой, которая его и установит. — Он наконец поднял на меня взгляд, и его губы тронула улыбка. — Готовь свой самый строгий купальник, мисс Соколова. Завтра у нас заплыв на дистанцию.

— С нетерпением жду, — улыбнулась я в ответ, уже предвкушая этот безумный, весёлый, совершенно нехарактерный для этого дома день.

И пока они продолжали планировать — теперь уже обсуждая, куда поставить шезлонги и сколько шариков для пинг-понга купить, чтобы запускать их в воду, — я пошла на кухню взять лимонад.

Демид, разморённый жарой и ожиданием, плюхнулся на горячие доски террасы, как выброшенная на берег рыбка.

— Блин, мы до завтра расплавимся… — простонал он, драматически вытирая воображаемый пот со лба.

Я, как по заказу, появилась в дверях с подносом, на котором стояли три высоких стакана с лимонадом, украшенные веточками мяты и дольками лимона.

— Спасибо за спасение, — Маркус взял свойстакан и сделал большой глоток, закрыв глаза от удовольствия. — Но этого может быть недостаточно для предотвращения полного расплавления.

— Тогда, может, по мороженому? — предложила я, ставя поднос на столик.

— Дааа! — крикнул Демид, моментально воскреснув. Он вскочил на ноги, забыв о своей «предсмертной» агонии. — Тройное шоколадное! С крошкой! И сиропом!

— Умеренность, Демид Маркусович, — голос Георгия раздался словно из ниоткуда. Он вышел на террасу, безупречный в своём светлом летнем костюме, несмотря на жару. В руках у него была небольшая холщовая сумка-холодильник. — Я предусмотрел. Ванильное, шоколадное и фруктовый сорбет. А также ореховую крошку, карамельный и шоколадный сиропы на выбор.

Он разложил на столике маленькие изящные вазочки и аккуратные брикеты мороженого, как сервирует фуршет на дипломатическом приёме. Демид смотрел на это пиршество с благоговением.

— Георгий, вы волшебник! — прошептал он.

— Всего лишь предусмотрителен, молодой господин, — ответил тот, но уголки его губ дрогнули.

Мы устроились в тени раскидистого клёна — Маркус и Демид на шезлонгах, я на гамаке, который недавно появился здесь. Лениво уплетая холодное, сладкое мороженое, мы болтали о пустяках. Демид рассказывал, какую горку в бассейне он построит из надувных матов, план рос с каждой ложкой, Маркус ворчал, что от такого количества сахара мы все точно растаем, а я просто смотрела на них и чувствовала, как жара отступает, сменяясь тёплым, сладким покоем.

Это был один из тех совершенных летних моментов, которые, кажется, можно законсервировать и хранить вечно: щебет птиц, звон ложек о хрустальные креманки, довольное лицо Демида, вымазанное шоколадом, и спокойный, одобрительный взгляд Маркуса, который он бросал на меня поверх стакана с лимонадом. Мы ждали завтрашнего бассейна, большого, на три метра. Но пока что и этого — тени, мороженого и нашей странной, счастливой троицы под присмотром невозмутимого мажордома-волшебника — было более чем достаточно, чтобы пережить любую жару.