Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 285 – Евгений Бочковский

Единственной спасительной прорехой в этой охотничьей сети являлось официальное время смерти Ройлотта. То самое, заявленное нами еще в первых показаниях инспектору Смиту и не оспариваемое никем до настоящего времени. К трем часам ночи Элен, даже согласно показаниям мистера Сэйлза, давно уже была в Сток-Моране, так что ее свидетельство в нашу пользу тому же инспектору оставалось в силе, но и этим фактом адвокат пообещал «подробно заняться в понедельник». Что под этим подразумевалось, и все ли козыри он выложил в этом интервью или что-то, быть может, еще более убийственное, придержал до завтра? Продлит ли его светлость слушания, или присяжные вынесут вердикт о нашей виновности в тот же день?

Если я от этих новостей испытал ужас, то Холмс пришел в бешенство.

– Нет, вы только посмотрите, до чего же редкостная скотина этот Файнд!

Хоть на сей счет я и согласился с ним сразу же, даже не глядя в сторону упомянутой личности, все же я не мог не спросить Холмса о том, что он думает по поводу того, что мы только что узнали от редкостной скотины, благодаря тому, что имеем обыкновение каждое утро начинать с чтения газет.

– Ручаюсь, он снова блефует! Ему просто нечем давить на суд. Все, чего он добивается, это затягивать процесс до бесконечности. Каждое заседание – это еще один гонорар для адвоката. Вот увидите, он не успокоится, пока не обдерет Мартина Ройлотта как липку.

Видимо, мое лицо не отразило должного успокоения, так как Холмс взялся более предметно разбирать выстроенную линию Файнда.

– В самом деле, Ватсон, не верите же вы, что Армитедж с невестой и вправду отсиживались в «Короне», вместо того, чтобы быть в Сток-Моране? Тогда кто, по-вашему, выставил для нас лампу? Это Файнд может думать себе сколько угодно, что ее не было, но мы-то с вами знаем, что она там была! Так кто, я вас спрашиваю?

– Не знаю, но…

– Но что?

– Меня смущает то, что, как минимум, в одном он не солгал.

– Вы имеете в виду свой первый вояж в те места? Насколько я помню, он у вас тогда порядком затянулся?

– Да, я там пробыл приличное время.

– Неприличное, Ватсон, если его хватило, чтобы этот чертов трактирщик запомнил вас! Теперь, когда это нам вылезает боком, очевидно, что даже для начинающего психиатра слишком долго вы там… уж извините, проторчали.

Я попытался робко возразить, что боком нам выходит не моя усердная и кропотливая работа с Джулией (а как же иначе, ведь пришлось даже переустраивать ее комнату!), а исключительная память чертова трактирщика, который о том, что случилось двумя годами позже, тем более не мог забыть или что-то перепутать. Если он готов присягнуть, что Элен с Перси действительно были у него в то время, когда мы у него уже не были, потому что были в Сток-Моране… Холмсу пришлось признать, что в его голове это укладывается примерно так же, как и в моей. В самом деле, тот выход Элен из «Короны», что нам пришлось наблюдать вместе с Армитеджем, дожидаясь возле коляски, мы (не без помощи Перси) объяснили себе тем, что она, примчавшись из Сток-Морана со своим горе-женихом и не застав нас у себя (о чем ей должен был сообщить тот же мистер Сэйлз), тут же вернулась к Перси, где встретила заодно и нас. Это вполне увязывалось с ее крайне встревоженным, почти отчаянным видом, столь нехарактерным для нее, и явным облегчением при виде нас. Но мистер Сэйлз этот ее выход (точно в то же время) объяснял абсолютно иначе и вполне обыденно – дескать, она, пробыв с Армитеджем некоторое время в его номере, решила посреди ночи вернуться в Сток-Моран. Единственным совпадением его показаний с реальностью была эта самая коляска, но сам факт, что местами хозяин «Короны» удивительно точно попадает, что называется, в точку, откровенно пугал. Выходит, он подглядел, что мы уехали на ней вместе с Элен. Значит, теоретически он мог и разглядеть нас с Холмсом? Ладно еще, если он только лишь услышал цокот копыт, но вдруг он подкрался и подслушал наш разговор? И расскажет о нем завтра!