Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 107 – Евгений Бочковский

– Предположим следующее. Мордекай Смит, уверенный, что усадьба с сокровищами через каких-то пару месяцев станет его собственностью, узнает, что Шолто разыскал клад. Возможно, действительно случилось всё так, как вы говорите: Бартоломью сам известил его, что готов выкупить долговые обязательства. Допустим, Смит собирался расстаться по-честному и потому забрал у Паллистера договор, чтобы передать его Шолто в обмен на деньги. Конечно же, в ночь с шестого на седьмое он не сомкнул глаз. В конце концов у него не выдержали нервы. Он уже сроднился с мыслью, что клад и усадьба принадлежат ему, и не смог смириться с тем, что Шолто его обошел. У Смита созрел план убийства. Он слишком долго ждал своего часа. Шесть лет, представьте себе, Лестрейд, и осталось каких-то два месяца! Я не знаток в психологии, но тут и дураку понятно, что удачу Шолто он воспринял чуть ли не как обман, жульничество – пусть и не со стороны Шолто, но от судьбы принять такое еще обиднее, разве не так?

– Настолько, что проще назначить виновным конкретного человека.

– Вот именно. Кто мог ответить за это? Естественно, Шолто.

– Звучит убедительно, – признал я. – Но если Смит переиграл свои планы и при их встрече вместо расчета совершилось убийство, то у него должен остаться договор. Его экземпляр.

– Почему вы так в этом уверены? А что, если от греха подальше он предпочел его уничтожить?

– Зачем? Он не ждал, что на него выйдут. Кроме того, этот Смит, насколько мы его успели понять и как нам его преподнес поверенный, – тот еще тип. Ограбив братьев и заполучив сокровища, он не погнушался бы еще и отобрать Пондишери-Лодж, радуясь собственной ловкости. Так что договор ему нужен. Но обыск у него ничего не дал. Одно из двух – бумаги или деньги – мы должны были обнаружить. Есть и еще затруднение. Когда мог состояться этот расчет?

– То есть когда Шолто погасил долг?

– Именно. Слуги Шолто с уверенностью утверждают, что их хозяин не покидал пределов усадьбы как минимум две недели, то есть, я думаю, с тех пор как случилась его удача и он был вынужден лично охранять сокровища. Смит, конечно, мог сам приехать в Норвуд за своими деньгами, но только уже после того как забрал договор, то есть шестого или седьмого. А в эти дни, опять же со слов слуг, в усадьбе никто не появлялся. И потом, мы совершенно забыли о Джонатане Смолле, тогда как Шолто убит способом, абсолютно неведомым не только Смиту, но и вообще европейцу. Следы Смолла и его сообщника. Описание Смолла в заявлении Барта Шолто, имя Смолла в бумагах Морстена, а также на листке, найденном на месте убийства. Как быть с этим?

– Ладно, тогда так! – не сдается Бартнелл. – Перечисленное вами плюс отплытие «Авроры» через несколько часов после преступления и сокровища у Смита – всё это указывает, что он действовал со Смоллом сообща. И потому Смит темнит с приметами своего пассажира, а о втором вообще не говорит. Он бы умолчал и о первом, но еще до ареста прочел в газетах, что его жена проболталась Холмсу, что слышала голос ночного гостя.

– Тогда, сэр, я вам задам тот же вопрос, что и Джонсу. Что связывает Смолла со Смитом, что он так расщедрился с ним? В «Авроре» он не нуждался, это ясно. Такая дележка добычи означает союз на равных. Например, если Смит и был тем самым информатором Смолла, который в нужный момент вызвал его из Лондона. Это объяснило бы, почему Смолл так быстро оказался в Норвуде в самый удобный момент.