Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 105 – Евгений Бочковский

– Мистер Паллистер, – обратился я к нему, – эта дата исключительно важна для нас. Вы как-то можете подтвердить сей факт?

– Конечно, – солиситор бойко хлопнул по столу толстенным томом, который до того держал на коленях. Там уже имелась соответствующая закладка. – Забирая договор, Смит расписался в моей книге, где я регистрирую весь свой оборот документов. Прочтите вот здесь.

Прекрасно! Некоторое время мы молча пялились на незамысловатую закорючку Смита. И хоть ее вид нам ни о чем не говорил, слова юриста служили надежным основанием для того удовлетворения, что мы сейчас испытывали. Шестого октября, за день до трагедии в Норвуде, Мордекаю Смиту зачем-то понадобился его экземпляр договора с Бартоломью Шолто. И тут я вспомнил о Тадеуше.

– Мистер Паллистер, а вам известно, что у Бартоломью Шолто есть брат-близнец?

– Тадеуш Шолто? – Поверенный захлопнул книгу и прибрал назад. – Да, меня уведомил об этом Бартоломью в тот же день, когда они со Смитом явились ко мне. Вас интересует, как он мог без ведома брата единолично распоряжаться судьбой имения? Я тоже задал такой вопрос, но мистер Шолто меня успокоил. Он сказал, что его брат передал ему свои права вести финансовые дела их семьи, доверяя ему в этом больше, чем себе. Мистер Шолто назвал мне имя юриста, который ведал этими вопросами еще у их отца, майора Шолто. Я связался с ним, и тот подтвердил, что действительно Тадеуш Шолто официально оформил право его брата вести дела от их общего имени с условием раздела всех прибылей и прочей выгоды в равных долях. Соответственно, и риски убытков, связанные с решениями и действиями Бартоломью Шолто, они несли поровну. Исключение составлял только дом Тадеуша Шолто в Лондоне и незначительная сумма его годового содержания. Их не включили в договор, так что этим имуществом Тадеуш Шолто не рискует. Это его собственность при любом раскладе.

– Получается, со смертью Бартоломью Шолто ничего принципиального, имеющего отношение к предмету договора, не произошло?

– Точно. Тадеуш Шолто наследует Пондишери-Лодж, но договор остается в силе. И если к десятому декабря, то есть через пятьдесят с лишним дней, долг не будет погашен, он потеряет имение.

– Но он хотя бы знает об этом договоре? – спросил я. – Право Бартоломью распоряжаться подразумевает и ответственность перед тем, кто его этим правом наделил, не так ли? Поставил ли он в известность брата о том, какую рискованную игру затеял? Тадеуш мог и воспротивиться, посчитав, что это уже чересчур.

– Интересный вопрос, но, к сожалению, помочь вам здесь я не смогу. Я никогда не видел мистера Тадеуша и ничего не знаю о его отношениях с братом. Пока был жив Бартоломью, меня это не интересовало. Ведь Тадеуш сам так решил, и там всё законно. Но когда разнеслась весть об этом ужасном убийстве, он почти сразу был арестован и у меня не было никакой возможности связаться с ним.

– У вас есть такая возможность. – Я мельком взглянул на шефа. – Мистер Шолто уже несколько дней как выпущен из-под стражи и скоро прибудет сюда для дачи показаний касательно новых обстоятельств, появившихся в деле. Вам хотелось бы его увидеть?

– Было бы любопытно, – с интересом заметил поверенный. – Но если выяснится, что его покойный брат не сообщил ему о своей сделке со Смитом, это будет в высшей степени непорядочно. И я не позавидую мистеру Тадеушу. Осталось совсем мало времени, чтобы еще что-то можно было изменить.