Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 159 – Евгений Бочковский

– Так это он и есть? – спросил я без особой радости, но всё же не без любопытства. – И он ходит к… туда же?

– Ходит, – кивнул Холмс. – Заметили ли вы, что каждый раз вас выпроваживали не позже четырех? Это потому, что вечернее время давно за ним.

– Давно? – мрачно переспросил я и тут же почувствовал, как ударением на последний слог вогнал до рукояти стилет ревности себе в сердце. – Неужели и с этим всё так очевидно?

– Если бы вы только видели его, Ватсон! – сочувственно улыбнулся Холмс. – Он являлся с видом, какой имеют обладатели укоренившейся привычки, так что, думаю, он навещает мисс Морстен уже достаточное время.

– Выходит, вы ни слова не сказали мне о том, что за моей спиной следили…

– Отслеживать вашу спину у меня не было ни малейшего…

– Бросьте, Холмс! – разозлился я. – Вы знаете, о чем я. Вы позволили себе следить за Мэри, пока я следил за…

– Пока вы следили за мисс Морстен. Да, Ватсон, каждый избрал себе объект по вкусу.

– Неправда! Я следил за андаманцем!

– Потому что его кое-кто навещал.

– И кто он?

– То есть как? – почти с испугом воззрился на меня Холмс. – Вы и это уже забыли?!

– Черт возьми, я про этого чертова Уилкинса! – где-то даже уже прорычал я. Где-то вблизи этой малопривлекательной фамилии. – Кто он такой?

– А-а! – рассмеялся Холмс. – Банковский клерк. Не совсем сошка, но, в общем, мелочь, однако подросшая до той степени, что при желании можно назвать это достижением неких высот. Я подкараулил его на выходе со службы, и всё то время, что мы прошагали до Лоуэр-Камберуэлла, он с удовольствием распространялся о себе.

– Так это настолько близко, что он ходит пешком? – спросил я, всё явственнее проникаясь неприязнью как к самому мистеру Уилкинсу, так и к тому, как всё удобно у него складывается: и работа, и любовь – всё рядышком, одно к одному!

– Не совсем. В получасе ходьбы. Просто он озабочен своей прогрессирующей полнотой, поэтому не берет кэб. Понимаете, этот гусь даже гуляет для пользы, а не для удовольствия. По дороге мы беседовали, да так мило, что я был готов повеситься на ближайшем дереве. Бесконечные поучения самого разного толка – от морализаторства и до последней практической мелочи. В жизни не встречал человека, который настолько бы всё знал: что будет правильным для всех, как всем следует делать. Достаточно было чуть польстить ему, чтобы этот самодовольный болван выболтал мне всё. Да, у него есть невеста. И абсолютная убежденность, что со своим положением и авторитетом у мистера Джейкобса, управляющего банком, он мог бы смело претендовать на куда более выгодную пассию, но он благородный человек и решил облагодетельствовать нищую сиротку. Вообразите себе такой союз. Он еще только ухаживает, но уже наполнен восторгом от осознания ценности своего благоволения и того, скольким она будет обязана ему до конца жизни. Естественно, он ни словом не обмолвился о том, что невеста не торопится принять его жертву.

– В самом деле? – переспросил я как можно безразличнее, твердо помня, что отныне всё касающееся мисс Морстен мне неинтересно. – Почему же она всё еще не торопится, если он так давно добивается ее?

– По той же причине, по какой я чуть не наложил на себя руки. Ей не влезть на дерево без посторонней помощи, поэтому она разумно старается заранее предусмотреть всё, чтобы не допустить варианта, когда придется просить кого-нибудь подсадить до ближайшего сука и грамотно завязать узел. Уилкинс для этого не годится, потому что его мнение о прочности тех или иных веток и о способах вязания пеньковых петель, как обычно, окажется чересчур развернутым. А если серьезно, я думаю, она быстро раскусила, что он – невыносимый зануда и что жизнь рядом с ним обратится в пытку.