Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 204 – Евгений Бочковский

– Да как же? Всё очень просто. Я считаю вас убийцей вашего брата.

– Ну наконец-то это прозвучало! – разряжается он нервным смехом. – И что же у вас имеется в подтверждение ваших слов?

– Для начала я хочу вас ознакомить с результатами медицинской экспертизы.

Я показываю ему заключение доктора Сэйбра и объясняю, какие из него следуют выводы. Вижу, что он впечатлен. Тема маленького злобного дикаря не несет прямой угрозы для его алиби, но психологически ему очень неуютно осознавать, что наши находки раз за разом разбивают одну за другой все его хитроумные выдумки. Сначала, вопреки его ожиданиям, следствие вышло к маленькому причалу, и в деле появилась фигура Смита, теперь уже орудия убийства – подброшенные им колючки – приобрели декоративный статус. Осечка с миссис Смит, опознавшей его, едва не стоила ему свободы, и от той нервотрепки он еще не оправился. Круг сжимается.

– Ну хорошо. – Покончив с чтением, он подымает на меня наполняющиеся тревогой глаза. – Вам известно, что мой брат имел определенные – не скажу точнее, ибо не знаю – познания в химии. Допустим, он мог даже получить самостоятельно указанный здесь стрихнин. Но для чего ему убивать себя?

– Вы прекрасно понимаете, что речь идет не о самоубийстве.

– Инспектор, ваш коллега Джонс уже побывал в плачевном положении, посчитав, что моим арестом ему удастся замаскировать проблему его профессиональной несостоятельности. Не повторяйте его ошибок. Как вы себе представляете мою роль? Ключ в замке, свидетельство слуг, видевших, как я уходил вечером седьмого числа, – как вы обойдете это? Вас не убедило мое объяснение ночного визита к Смиту? Но поверьте, я был чистосердечен, и не моя вина, что правда порой выглядит обманчивее лжи.

– Согласен, такое объяснить крайне сложно. Даже невозможно – до тех пор, пока воспринимаешь вас тем, кем вы не являетесь.

– Вот как?! – усмехается он, изобразив удивление. – Снова намерены ошеломить меня очередной оригинальной мыслью?

Я раскладываю перед ним на столе два бумажных листка и пару конвертов.

– Смотрите. Вот это – заявление вашего брата, поданное им в полицейский участок Норвуда незадолго до убийства. То самое, где он приводит довольно подробное описание Смолла и просит оградить его от опасности со стороны этого человека. Характерно, что раньше ни он, ни вы с подобными жалобами в полицию не обращались, хотя, надо полагать, угроза смерти нависла над вами сразу, едва только вы вступили в наследство. Чем вы это объясните?

Подумав секунд пять, не больше, Тадеуш спокойно отвечает:

– Как вам известно, я довольно быстро переехал в Лондон, поскольку мои отношения с братом почти сразу испортились. Мы разошлись во мнениях насчет мисс Морстен и прочего, что имело отношение к деньгам. Понятно, что в Лондоне, вдали от сокровищ, мне ничто не угрожало, я и думать забыл о том, что некогда мой отец впадал в ужас от одной мысли о каком-то калеке.

– Вы – да. А ваш брат?

– А он, в отличие от меня, был неробкого десятка и мог за себя постоять. Вы же знаете, он наполнил дом людьми особого толка, настоящими цепными псами, поэтому в помощи полиции не нуждался.

– До определенного времени, пока внезапно всех не уволил. А вместо них набрал совсем скромный штат. И почти одновременно с этим обратился в участок. Вы не видите связи между этими событиями?