Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 234 – Евгений Бочковский

Ошарашенный надвигающимся приобщением к чересчур необычной профессии, я умолк. Но изумление не проходило. Темза! В период наших недавних рысканий по ее чернильным водам у меня возникло подозрение, что эта, с позволения сказать, река зародилась именно тогда, когда кто-то додумался все нечистоты сливать в одно место и немного разбавлять водой. Мне уже доводилось слышать историю, кажется от какого-то китайца, что в этой величайшей, так сказать, реке Англии как-то пытались отыскать свалившуюся с берега черную кошку, которой там не было (она не свалилась, а тихонько сидела в кустах), и это оказалось столь бесперспективным занятием, что вошло в поговорку. Едва только кошка вылезла из кустов и показалась на глаза поисковой команде, битый час уже скребущей дно баграми, сразу стало ясно, что в этой чертовой, уж извините, Темзе, в этой мазутной луже черта с два найдешь то, что нужно. Но мистер Фоден неожиданно энергично возразил мне.

– Вы ошибаетесь, мистер Уотсон, потому что никогда не опускались на глубину. Я столкнулся с этим явлением у себя в Пламстеде. У поверхности действительно дальше носа не видать, но на дне вода как слеза, честное слово! Я нашел сережку своей жены, утерянную пять лет назад, когда мы катались на лодке. Вот, полюбуйтесь.

Подумать только, он даже не поленился захватить ее с собой, эту сережку, только чтобы я имел удовольствие убедиться. Хорошо, хоть лодку не притащил в свидетели. Или жену. Я не стал спрашивать, чьи слезы он имел в виду. Возможно, мои, потому что меня это его постоянное разворачивание беседы в направлении дна, это навязчивое намерение придать ей глубину уже действительно почти довело до плача, так что я сделал вид, что не заметил протянутой руки.

В итоге они отправились подыскивать наиболее подходящее место для моей оплошности и последующего подвига, а я, чтобы дать понять Холмсу, насколько мне его затея не по душе, впервые за столько лет отказался составить ему компанию. Всё свое свободное время я провел в невеселых размышлениях. Если вдуматься, ларец, хоть мне и не довелось еще увидеть его, не такой уж и большой. По сравнению с Темзой уж точно. Что будет, если я так и не сумею отыскать его для моей Мэри? Всех последствий этого бедствия угадать невозможно, но, определенно, мистер Фоден окажется прав: сходство темзенской воды со слезами только усилится.

Из записей инспектора Лестрейда

Большую часть того, о чем я рассказал Бартнеллу, Бартоломью Шолто подтвердил на допросе, возобновившемся спустя час после его признания. Меня не оставлял в покое вопрос, затронутый еще в разговоре с Сэйбром. Горький вкус яда. Я спросил у Шолто, как он обошел это препятствие.

– Вам надо было знать моего брата. Вы бы всё поняли. Едва он увидел ларец, то буквально помешался от счастья. Громко смеялся, кричал, что мечта наша сбылась тогда, когда он уже потерял последнюю надежду, бросался обнимать меня. Я испугался, что поднятый им шум привлечет внимание слуг. Как вы понимаете, это не входило в мои планы. Я сказал, что ему надо успокоиться, и протянул заранее приготовленный стакан. Как вы знаете, там была не только вода. Он выпил залпом, как всякий, кто охвачен возбуждением и утоляет жажду машинально. Его лицо сморщилось, вероятно от неприятного вкуса и удивления. Но спросить меня он уже не успел. Ноги его подкосились, и он выронил стакан, не допив. Я успел подхватить его…