Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 79 – Евгений Бочковский

– Что насчет крыши?

– В этом пункте показания ее и Эванса совпадают. Она хорошо помнит и приставленную к стене лестницу, и шум сверху.

– Именно на крыше?

– Да, сэр. А отойдя от дома, она увидела его за работой.

– Если крыша, как вы говорите, покатая, ей пришлось прилично отойти.

– Да, по ее признанию, она хорошо углубилась в парк.

– Целеустремленная особа.

– Еще как, сэр! – смеется Симмондс. – Особенно в том, что касается интереса к чужим делам. Вы бы ее видели! Бойкая!

– Если так, что ж не влезла по лестнице, чем таращиться из парка?

– Ну не настолько. Иначе мистер Бартоломью сбросил бы ее оттуда и у нас не было бы свидетеля.

– Любопытство не порок.

– Уверен, именно так она себе это и объясняет.

– Как у нее со зрением?

– Неплохо для ее возраста. Она уверяет, что рассмотрела достаточно: что это был мистер Бартоломью и что он сколачивал что-то из досок. Но слишком задерживаться за таким занятием она, как вы понимаете, не стала. Другое дело, если б знала, что всё равно их всех через три дня уволят.

– Хорошо, допустим, лестницу она видела. А как он подымался или спускался по ней?

– Полагаете, он сделал это через дыру в потолке? – в очередной раз угадал мои мысли Симмондс. – То есть лаз с чердака уже был?

– Я не знаю, сержант. Пока рано судить. Что она говорит?

– Этот момент придется уточнить.

– В любом случае, даже если он проник на чердак с крыши, еще не зная, что его там ждет… понимаете, к чему я?

– Он не мог разминуться с ларцом.

– А значит… договаривайте.

– Он утаил это от брата.

– Скажем, придержал новость до поры. За три дня до увольнения, говорите?

– Так они утверждают оба.

– Плюс неделя. То есть Тадеуша он поставил в известность лишь через десять дней. Зачем ему понадобилось это время? На что он его потратил?

– Если хотите мое мнение, сэр, тут многое можно предположить.

– А раз так, то, чтобы не увлечься домыслами, нам нужно точное подтверждение, что в действительности существовала связь между Шолто и Смитом. Этот долг, который их связывает, был ли он, есть ли он? Нужно искать долговые бумаги. Зачем или почему Смит до сих пор их придерживает?

– Может, мистер Бартоломью успел выкупить их у него? – предположил Симмондс. – Если он нашел ларец не седьмого, а раньше, получается, что у него были время и средства на это.

– Тогда где они сейчас? В Пондишери-Лодж? И почему обо всем этом ничего не знал Тадеуш? Насколько я понимаю, помимо кабинета, где было обнаружено тело, и чердака дом особенно не осматривали?

– По-видимому, так, сэр. В ночь с восьмого на девятое Джонс для осмотра места преступления и дежурства у ворот привлек людей из отделения в Норвуде. В остальных помещениях осмотр не проводился. Сейчас, чтобы попасть туда, потребуется как-то уладить вопрос с Тадеушем Шолто. Он уже обосновался в Пондишери-Лодж в качестве хозяина. Может, лучше устроить обыск у Смита?

– Ни в коем случае. Во-первых, это ничего не даст. Поверьте, его бумаги надежно хранятся в банке или нотариальной конторе и ждут своего часа. Во-вторых, такой обыск спугнет Смита, а нам сейчас совсем некстати его настороженность. Ну и в-третьих, после этой дурацкой погони никто из начальства не решится дать разрешение на обыск. Шум и без того поднялся небывалый.

– Да, уж. Этот Смит прям-таки поиздевался над нами, – признал Симмондс с невольным, пусть и мрачным, восхищением.