Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 93 – Евгений Бочковский

– Более того, получила на него ответ. Шолто, как показалось Эвансу, пришел в сильное волнение и практически сразу взялся за перо. Что скажете?

– Действительно, неожиданность. Такое следует обдумать. Возможно, это имеет отношение к одной детали, которая у меня вызвала смутное беспокойство сразу, как только я о ней услышал.

– Что за деталь?

– Мне не понравилось, что убитый при всей своей жадности уступил просьбам гораздо более слабого духом брата высылать ей жемчуг, по общему признанию довольно дорогой. На фоне того, как неважно складывались дела у них самих, такая поддержка выглядит по меньшей мере странной, если речь идет о совершенно незнакомом Шолто человеке.

– Думаете, между жертвой и мисс Морстен имелась какая-то связь?

– Если да, то понятно какая. По крайней мере, обстоятельства для ее зарождения совершенно точно были. Она прибыла к майору с расспросами, и сыновья, уже тогда вполне созревшие молодые люди, не только имели возможность видеть ее, но и горячо обсуждали исчезновение ее отца. Бартоломью вполне мог заинтересоваться. Это объяснило бы щедрость человека, известного своей чрезвычайной практичностью. Он ничего не делал без пользы для себя. В конце концов, он мужчина, и поиски клада могли оказаться не единственной его страстью, тогда как мисс Морстен – особа, не лишенная привлекательности в силу своей молодости, зато лишенная финансовой независимости. От приживалки до содержанки всего ничего.

– Пусть так, если только это касается лишь их одних и не имеет отношение к расследованию, – рассудил Бартнелл. – Хотелось бы иметь представление о причинах, заставивших ее умолчать об этом. Насколько я понимаю, она не поставила в известность не только нас, но даже того, кому доверила собственное дело.

– Я бы не был в этом так уверен лишь на том основании, что от Холмса по этому поводу ничего не прозвучало, – возразил я. – Мы же знаем, что отнюдь не симпатия к нам подтолкнула его к решению о сотрудничестве. Так что сия добрая воля вовсе не означает, что у него не припасено кое-что для себя. Этот фигляр всегда стремится заиметь преимущество перед нами, ибо знает, что в честной конкуренции не состоятелен.

– Вы допускаете, что часть сведений, переданных Холмсу, мисс Морстен сознательно утаила от Джонса? – посуровел суперинтендант. – Это уже совсем нехорошо.

– Действительно, в этом мало приятного, – согласился я, – ибо это показывает отношение публики к нам, однако такое вполне возможно. Не удивлюсь, если он убедил ее, что такое признание невыгодно и даже опасно для нее тем, что превратит ее в подозреваемую.

– Есть мысли, можно ли что-нибудь предпринять в этом вопросе?

– Пока не знаю, но я бы предпочел воздержаться от разговора с нею на эту тему. Хотя бы до тех пор, пока есть чем заняться. Если она сочла нужным скрыть этот факт, думаю, у нее готов ответ, который вряд ли устроит нас своей уклончивостью.

– А так ли уж есть чем заняться? – довольно кисло взглянул на меня шеф. – Только разве что продолжить взывать к благоразумию Смита.

– Попробуем иначе. Тадеушу Шолто, как единственному оставшемуся в живых из тех, кто видел сокровища, всё равно потребуется предъявить ларец для опознания. Предлагаю показать их друг другу. Надо бы посмотреть, как они отнесутся к такой встрече. Может, после этого в голове Смита что-то сдвинется.