Книга Шарлатанка, страница 117 – Аманда Скенандор

– Ничего, ничего, родной. Все в порядке, – сказала Тусия как можно более спокойным голосом, хотя увидела, что Дарл вытащил из сумки с инструментами нож и сунул в карман брюк.

Из фургона еще несколько минут раздавался грохот. Тусия представляла, как эти негодяи роются в ее нижнем белье и ворошат содержимое сундука. Она обняла Тоби. Кит забрался по подолу к ней на плечо, тихонько попискивая: он почувствовал опасность.

– Ему тоже этот шум не нравится, – сказал Тоби.

– Там люди осматривают наш фургон. Они почти закончили, – сказала Тусия, надеясь, что это так.

Внутри у нее все закрутилось в узел от напряжения и страха, но она старалась не показывать ничего на лице. Конечно, Тоби мог слышать, как быстро бьется ее сердце, ему не нужно было даже смотреть на нее.

Шум стих, и послышался отчетливый звон монет.

– Ты сказала, что денег у тебя нет, – заявил шериф, выходя из фургона с кружкой, полной монет.

Это были деньги, заработанные в шатре для чтения по руке. Пять центов за каждую ладонь. В смятении Тусия забыла, что спрятала их за ботинками под кроватью. В кружке позвякивали шесть долларов и пятнадцать центов – сущий пустяк для таких, как они, и целое состояние для Тусии. Ведь это были не просто деньги, это была свобода.

И все же Тусия промолчала. Если такова цена за то, что эти люди уедут, значит, ее нужно заплатить.

Тощий выбрался из вагона следующим, вертя ее карманные часы на цепочке. Она не пользовалась ими уже некоторое время, но почувствовала приступ паники при мысли о том, что она их лишится. Что она будет использовать в следующий раз, когда ею овладеет истерия? Потом она увидела в руке мужчины мешок из-под муки, и внутри него что-то звенело и стучало при каждом шаге мародера.

– Вы не можете это забрать, – сказала она.

– Это? – спросил он, подняв часы, – да это же безделушка, даже не серебряные.

– Не это, а игрушки, кубики моего сына.

– Ах, это? – он глянул на мешок. – У меня тоже есть сын. Ему очень понравится с ними играть.

Тусия усадила Тоби под дерево и направилась к шерифу, который выглядел как главарь.

– У вас нет права забирать что-либо, ни мои деньги, ни часы, но если вы попытаетесь забрать кубики сына, помоги мне Господь, я… я…

– Что ты сделаешь? – усмехнувшись, сказал тощий. – Сделка есть сделка, и мы до сих пор не в расчете. Скажи спасибо, что мы не забрали тебя в фургон и не заставили заплатить по-другому.

Руки и ноги Тусии похолодели, несмотря на ярость, которая вспыхнула в ее сердце.

– Готов спорить, таким женщинам, как ты, это нравится, – заметил он, кладя в карман ее часы.

– Хватит, – сказал Дарл, снова встав между Тусией и мужчинами. – Забирайте, что нашли, и уезжайте.

– Здесь я решаю, когда мы закончим, – сказал шериф.

– Да, к чему спешка? – лицо щербатого исказила ухмылка.

Он принялся размахивать мешком, как Лоуренс размахивал лассо.

– Может быть, договоримся? – продолжал он. – Насколько сильно тебе нужны кубики твоего сына?

Гнев Тусии продолжал расти. Кит, дрожавший на ее плече, оскалил зубы. Она бросилась за мешком, но мерзавец отступил и снова замахал им.

– У-и-и! А ты с огоньком! Давай-ка, постарайся получше.

Дарл двинулся к нему, но шериф преградил ему путь, поводя рукой у кобуры, висевшей у него на боку.

– Лучше стой, где стоишь.