Книга Яд изумрудной горгоны, страница 33 – Анастасия Логинова

– Калинин Роман Алексеевич, бывший местный доктор, умудрился проскользнуть сюда вчера вечером и засесть в музыкальном классе на третьем этаже. Да не один, а с кем-то. Как вышло, что вы их не заметили?

Кошкин умел глядеть не менее строго – больше для острастки, нежели и в самом деле предполагал, что сторож впустил сюда разбойников намеренно.

– Не могу знать, ваше благородие, вот вам крест… – оправдывался тот. – Ворота заперты и днем, и ночью, но через них перемахнуть… по правде сказать, труда не составляет. А нынче зелень поперла, забор загораживает – где ж углядишь за всем?

– Хорошо – в сад забрался, вы не видели. Но внутрь здания кто его пустил?

– Да он, стервец, видать, вечером, часов до девяти забрался! Днем двери открыты, барышни туда-сюда шастают, не смотритникто… Но после девяти все заперто – с этим строго!

– И ночью ничего особенного не случилось? Ни звуков, ни скрипов? – допытывался Кошкин.

– Подозрительного ничего… Только… да я товарищу вашему доложил уже, как той ночью было! Обходил я, значит, здание по округе, посматривал по сторонам – тихо все. А потом гляжу – в саду, во-он там, у молодых липок, девица стоит…

– Во сколько часов это было?

– В половине первого ночи или около того… как раз вскорости потом хозяйка наша, начальница, и подняла всех, и за полицией меня послала.

– Но девушку вы видели до того, как начальница шум подняла?

– До того! – определенно ответил сторож. – За четверть часа, может быть.

– А что за девушка? Воспитанница?

– Не видел, ваше благородие, виноват… только понял, что в юбке да росту невысокого, а лица, волосьев – ничего не разглядел в темноте. Да и стояла она далеко.

– Досадно… – согласился Кошкин. – И что вы сделали, как увидели?

– Да что я мог сделать? Окликнул – а она вздрогнула, всполошилась и бежать, что ошпаренная.

– Куда побежала?

– А вон туда, за угол.

Разговаривали в том же саду, у скамеек, и сторож, не раздумывая, указал пальцем, в какую сторону побежала девушка. Сам же и продолжил:

– Я тотчас за ней припустил, но когда повернул – ее и след простыл.

– И ворота были по-прежнему заперты? – уточнил Кошкин.

– А как же?! Кончено, заперты, это я первым делом проверил.

Сторожа Кошкин отпустил. Тот виноват, разумеется, но едва ли замешан в нападении. Зато Калинин явно хитрее и достаточно знал обстановку, чтобы забраться незамеченным…

Кошкин, так и не войдя внутрь, сразу направился за угол здания института, повторяя путь неведомой девушки. Для себя отметил, что к молодым липкам – небольшой рощице – гораздо ближе был кованый забор, огораживающий территорию. И здесь даже высилась мусорная урна, на которую, при желании можно было наступить, дабы перебраться через забор. И все же ночная гостья побежала не сюда, а за угол. А потому, даже если предположить, будто дама в юбке могла бы перемахнуть через забор, Кошкин был уверен – попала она в этот сад не с улицы, а из здания института.

Правда, повернув за угол, ни дверей, ни какого-либо входа, ни даже выступов, за которыми можно укрыться от сторожа, здесь не увидел.

Ровная стена в три этажа высотой с блестящими в свете солнца рядами окон. Безрешеток, но по всему видно, что рамы плотно заперты и открываются редко. Только в самом углу арочного окна была распахнута небольшая форточка, но через нее разве что малолетний ребенок сможет забраться…