Онлайн книга «Яд изумрудной горгоны»
|
Воробьев согласно кивнул. И теперь уже с сожалением взглянул на флакон со змейкой: – Если это и впрямь некий отвлекающий маневр с ее стороны – то исследования могут вовсе ничего не дать… – О том и речь. Оставляю этот флакон вам, Кирилл Андреевич, и все же прошу исследовать, насколько это возможно… Вдруг мы ошибаемся? Об этом флаконе пока что никто не знает, кроме нас двоих – не потеряйте. – Куда он денется… – отмахнулся Кирилл Андреевич, тщательно рассматривая платок через лупу. – А кто это – А. М.? – Анна Мейер, полагаю. В ночь нападения на докторов я видел у нее в руках похожий… – пожал плечами Кошкин. И задумчиво договорил: – а еще видел, как она отдавала его Агафье Сизовой. И Кирилл Андреевич тотчас припомнил: – Агафья Сизова – это та барышня, тетушку которой видели в кондитерской? * * * Не откладывая в долгий ящик, Кирилл Андреевич приступил к тщательному исследованию флакона уже наутро, едва позавтракав. Кошкина к тому часу в квартире не было. Воробьев еще раз убедился, что запах внутри сосуда если и есть, то едва заметный, сладковатый. Немного похожий на сок или компот. После, с помощью миниатюрной лопатки, он попытался выскрести хоть что-то из самых недоступных мест флакона – возле донца. Безуспешно. Внутри прежде находилось нечто жидкое и очень текучее, но не масса. Быть может, и просто вода… Присмотревшись, Кирилл Андреевич даже углядел конденсат на хрустальных, а кое-где и капли… тогда он поспешил вооружиться клочкомчистой белой ткани и тщательно протер сосуд изнутри. И убедился, что конденсат – не от простой воды. На ткани остался четкий темно-фиолетовый цвет, будто ягодный. Посомневавшись недолго, Кирилл Андреевич рискнул попробовать добытую влагу на язык… ученый он, в конце концов, или кто?! После тотчас прополоскал горло, но успел заметить, что вкус тоже был сладковато-ксило-ягодным… Что любопытно, такие же темно-фиолетовые следы, если очистить грязь, были и на платке с инициалами «А.М.». И поразмыслив, Воробьев пришел к выводу, что платок использовался не столько для сохранения флакона в целостности – сколько для попытки очистить его, протереть изнутри. А значит, платок и впрямь ценная улика! По-видимому, тот, кто спрятал флакон, вынужден был действовать наспех и не нашел скорого доступа к воде, чтобы его промыть. Однако от того, что было внутри, он очень хотел избавиться. Потому жидкость вылил, а флакон протер носовым платком. И скорее всего, не рассчитывал, что флакон найдут – поэтому оставил платок рядом. И уж точно не рассчитывал, что современная наука вполне способна распознать химический состав даже высушенной кристаллизованной жидкости! По крайней мере, Кирилл Андреевич очень верил в современную науку и еще больше верил в себя. Платок и клочок ткани, используемый им, он аккуратно свернул и убрал в стерильные колбы. Плотно их закрыл, дабы замедлить процесс испарения. Флакон тоже заткнул пробкой и убрал в ящик стола, надеясь еще заняться им позже. А сам, не в силах вытерпеть, когда Степан Егорович все-таки соизволит добыть его микроскоп и химикаты, отправился… нет, не к Раисе – это было бы слишком. Кирилл Андреевич поспешил в знакомую аптекарскую лавку, надеясь достать там хоть какие-то из необходимых реактивов. |