Онлайн книга «Яд изумрудной горгоны»
|
Хотя, может, и зря. Но к покупкам он уже был не расположен, а к тому же вовсе не знал, что нравится Сашеньке. Кошкин говорил что-то, но Кирилл Андреевич не мог сейчас припомнить. – Напрасно, – вздохнул ювелир. – Редкая дама не любит золота да драгоценных камней. По крайней мере, имя свое уж точно бы назвала. Воробьев, не зная, что на это ответить, собрался уж ретироваться, но, раз судьба сама завела его в эту лавку, решился спросить. Не о подарке для Саши – другое: – Скажите-ка… не бывало ли у вас в продаже украшений с декоративным элементом в виде змеи? – Змеи? – вновь нахмурился торговец. – Не припомню… не очень-то популярное животное. Большинство дам изволят бояться змей… а что именно вас интересует – браслеты, серьги? – Флакон. Хрустальный флакон, будто для духов, – Воробьев жалел сейчас, что не взял его с собою, но попытался описать поточнее: – вокруг горлышка обвита змейка – из золота, только не цельнолитая, а чеканка. Тонкая работа, как по мне, с чернением. И эмалью зеленого цвета украшена. – Эмаль, чеканка… похоже на работу восточных мастеров. Кавказ, Тифлис, Ахалцихе, быть может… мы таким не торгуем. Воробьеву сказанное ничем не помогло, но он решил непременно поделиться этим со Степаном Егоровичем, как увидит. С тем и отправился домой, но уже не в таком хорошем настроении. Все же он определенно не хотел пока что столкнуться с Сашенькой. Прежде следовалоразобраться с его столь вожделенным разводом, выяснить происхождение Габи и уж точно съехать от Степана Егоровича. А после – непременно! * * * Дома же, к полной неожиданности, Воробьев застал профессора Дубровина, впущенного Серафимой Никитичной и ожидающего в гостиной… – Я приехал несколько раньше, вы уж поймите, – вышел ему навстречу профессор, – мне все не терпелось познакомиться с той особой, о который мы говорили… Хоть бы одним глазом на нее взглянуть! Точнее, услышать, конечно… – Да-да-да, – раскланялся Воробьев, – непременно спрошу, готова ли мадмуазель Габи выйти к нам. И скорее прошел мимо. Воробьев терпеть не мог, когда что-то идет не по плану – а сейчас не по плану шло все! Ненужные мысли о Саше, этот нелепый отрез на платье, который домашняя хозяйка успела увидеть и странновато хмыкнула, будто что-то имела в виду… И Дубровин. Еще и пяти нет – а он уже здесь! Вот уж Кирилл Андреевич не думал, что столь уважаемый человек окажется так непунктуален! Когда явится Кошкин вместе с совершенно лишним сейчас графом Шуваловым, было не ясно. Но отправился Воробьев не на поиски Габи, а в кабинет. И, еще не дойдя, но уже увидев, что дверь распахнута настежь, почувствовал некое шевеление в желудке… …Похожее шевеление Воробьев чувствовал за миг до того, как он, еще отроком, понял, что первый в его жизни серьезный химический опыт идет не по конспекту… И тогда тотчас последовал взрыв – после которого лишь чудом не погорел дом его уважаемого батюшки. Вот и сейчас Кирилл Андреевич подозревал, что взрыва не миновать. Пусть не в прямом смысле – но возгорание будет знатным… Ящик письменного стола тоже был открыт. Тот самый ящик, куда днем Воробьев положил флакон, доверенный ему Кошкиным. И сколько ни искал в нем Воробьев, сколько ни перебирал бумаги, ни выдвигал прочие ящики да ни лазил по полу – флакона так и не нашел. |