Книга Пазори, страница 45 – Валерий Горшков

Словно пьяный, перелез через указывающие путь верёвки, пробрёл между домами с обратной стороны от их лицевых фасадов в сторону выхода из Тамбея. В голове клокотали обрывки мыслей, выводов и планов. Я отказывался верить, что исследую собственные останки, и в то же время не мог объяснить, возможно ли настолько редкое совпадение, как идентичность прикуса у двух людей из разных эпох. Хотел верить именно в стечение случайностей, однако испробовавшее мистического сознание требовало ещё.

Сами собой появлялись предположения о том, что там, под буром «Арктики» в раскопе лежал не только я, но и остальные члены моей команды. Хотя нас было восемь, а тел – семь. Спасся кто-то один. Но кто и от чего? И как можно было погибнуть более чем за сорок тысяч лет до своего рождения?

Каскад сверхъестественных допущений оборвался разноцветными вспышками за углом. Сперва подумал, что это вновь засиял харп, однако синие с красными пульсации света шли с земли. Остановившись за узлом связи, скрытно выглянул на главную улицу.

Полицейский «Трэкол» со сверкающими проблесковыми маячками и бортовым номером «585» стоял на дороге посреди Тамбея, а прямо перед ним, уперев руки в бока, возвышался Нойко, не позволяя проехать дальше. Двое полицейских топтались у открытых дверей автомобиля.

– Нам нужен Константин Папочка! – перекрикивая рёв мотора, сказал полицейский. – Поступил сигнал, что он прячется тут.

– Он в розыске! – добавил водитель.

– Как вы сказали? – переспросил Нойко, делая вид, что не расслышал.

Всё ведь он слышал. Притворялся, и это было видно со стороны. Слишком плохо ему удался этот блеф.

Вездеход заглох. Полицейские захлопнули двери и шагнули вперёд, держа руки на поясах.

– Константин Спиридонович Папочка, – повторил моё имя водитель.

– Нет у нас тут таких, – сказал инженер.

– Как это нет, сволочь? – пробубнил я себе под нос.

Уже было начал выбираться из своего укрытия навстречу прибывшим спасителям, как вдруг кто-то потянул меня за воротник. Разворачиваясь, боковым зрением увидел крохотное тело в традиционной ненецкой одежде. Уже ожидал увидеть ту девочку из обморочного видения после падения с обрыва, но за спиной оказалось пусто.

С главной улицы раздались выстрелы. Я рухнул вниз. Угодил голыми ладонями в снег, проломил ими ледяную корку и поцарапалкожу. Рядом пролетела и зашипела в снегу дымящаяся пороховыми газами гильза. От едкой вони заслезились глаза. Отполз, пытаясь собственным криком заглушить чужие стоны и хрипы.

Оглядевшись, увидел вдали за «Арктикой» стоянку кочевников, у края которой стоял человек. В темноте на фоне снега был виден только его силуэт, держащий возвышающийся над ним хорей для погона оленей.

Неизвестный поднял руку и приветственно помахал. Затем опустил её и замер. Я неуверенно повторил его жест. Тогда некто с шестом поманил меня к себе. В этот момент общество оленеводов для меня показалось настоящим избавлением от опасности. Даже задумался уйти из Тамбея вместе с ними. Вопрос был только в том, как скоро они собирались менять становье. Могло сложиться, что в этой безумной и почти всегда безлюдной деревне долго я бы протянуть не смог.

Увязая в снегу, черпая его ботинками, понёсся к кочевникам. Уже на подходе к становищу почувствовал запах недавнего костра. Чуть позже к нему присоединился олений душок. Животные, похоже, тоже почувствовали меня и начали фыркать паром, заволновавшись внутри загона между нартами. Проходивший мимо мужчина в возрасте остановился и принялся их успокаивать. Залаяли стоявшие до этого неподвижно и глядевшие в мою сторону собаки.