Книга Злодейка и князь, который ее убил, страница 58 – Юлия Архарова

* * *

В полдень следующего дня вместе с регентом я стояла на ступенях перед поместьем. Я нервничала и цеплялась за бамбуковую палочку веера, как за спасательный круг. Утром не успела расспросить Даи про Минхао, а потом прибежал гонец с вестью, что кортеж наследника въехал в столицу, и пришлось спешить к парадным воротам.

Я совершенно ничего не знала про брата. Почему его отправили в храм? Чем он там занимался? Сколько времени находился? Слышала только, что в храме Минхао поправлял здоровье, но это очень обтекаемая формулировка.

И, самое главное, я не знала, какие отношения у Минхао прежде были с сестрой. Как мне вести себя с братом?..

Десятки слуг в серых ханьфу выстроились по обе стороны от ворот поместья, образуя живой коридор. Некоторые из них держали курильницы с благовониями…Впрочем, далеко не все работники поместья сейчас ожидали возвращения наследника – подготовка к семейному банкету была в самом разгаре. Фань По, Даи и наложниц у ворот тоже не было.

На улице замерли стражники в черных лакированных доспехах. На крышах я заметила нескольких арбалетчиков – безопасность, как говорится, превыше всего. В иной ситуации я бы посчитала Шэнь Луна параноиком, но после череды покушений я разделяла его опасения.

Ворота украсили красными фонарями и гирляндами из весенних цветов. И хотя внешне все располагало к празднику, воздух словно дрожал от напряжения. Слуги и стражники боялись пошевелиться и вызвать малейшее неудовольствие у регента или у меня. Лишь теплый весенний ветерок играл лентами украшений и вносил какое-то движение в эту застывшую картину.

Регента, казалось, ожидание ничуть не тяготило, и никакого волнения по поводу возвращения сына он не испытывал. Я тоже старалась держать лицо и украдкой осматривала улицу. С тех пор, как очутилась в этом мире, я второй раз выходила за ворота поместья. Увы, любоваться было нечем – лишь серым камнем мостовой и глухой высокой стеной напротив. Разве что вдалеке виднелись очертания похожих на пагоды башен. Когда-нибудь, надеюсь, мне удастся вырваться из золотой клетки поместья и исследовать Байлянь…

– Лин-эр, ты наградила воинов, спасла какого-то раба… Дочь моя, ты стала слишком сентиментальна, – не повернув головы в мою сторону, негромко сказал регент.

– Возможно, последние события несколько изменили мое отношение к жизни, – повторила я фразу, которую вчера сказала наставнице. А затем, осторожно подбирая слова, продолжила: – Я поняла, что нужно не только карать за проступки, но и поощрять за преданность.

Сложив руки за спиной, Шэнь Лун степенно кивнул.

– Ты изменилась. – Он посмотрел на меня.

Сердце пропустило удар.

– Наставница говорит, что я повзрослела, – позволила себе слабую улыбку я.

– Да, преданность стоит поощрять, – встретился со мной взглядом регент. – Но помни, даже самая верная собака может оскалить зубы, если почует слабину.

– Я запомню ваши наставления, отец, – склонила голову я.

В этот момент громкий перестук копыт нарушил напряженную тишину. Лань Вэй, красуясь, поднял белоснежного жеребца на дыбы перед воротами поместья, а потом ловко соскочил намостовую. Бросил поводья подбежавшему слуге и уверенно направился к нам. Как и при прошлой встрече, Лань Вэй был одет в изысканное зеленое ханьфу, но в этот раз более глубокого оттенка.