Книга Она и зверь. Том 3, страница 55 – Maginot

– До скорой встречи. Надеюсь, приглашение скоро придет.

Астина прошла мимо принцессы. Исида же осталась стоять. Растерянная Джесси бросилась догонять хозяйку. Оглянуться на принцессу в этой ледяной атмосфере она не решилась.

Миновав длинный коридор, они вышли наружу. Джесси огляделась – никого – и торопливо выпалила:

– Ваше сиятельство… та чаша… чаша побежденного? – Ужас звучал в каждом ее слове.

– Да. Часть трофеев, захваченных у Ричардо, припрятали в укромном месте. Время стерло память, но когда-то все знали, какая чаша принадлежала побежденному, а какая – триумфатору.

– Но это… вас обвинят в оскорблении!

– Императорской семье важнее вернуть чашу. Да и куда более страшный грех совершил другой наследник. – Астина не смогла сдержать усмешки.

– Кто?

Астина замерла и оглянулась. У входа стояла Исида. Она смотрела, не отрываясь, прямо на них. Их взгляды встретились.

– Принцесса. Потому что чашу украла именно она.

На следующий день весть о возвращении чаши наследника облетела всю столицу, обрастая подробностями на каждом углу. Версий было несколько, но все они сходились в одном: эрцгерцогиня с поразительной проницательностью выследила вора, пытавшегося тайно перепродать похищенное.

Астина без труда распознала в этих слухах почерк императора.

Для принца Примо ситуация обернулась сплошным позором. Однако граждане Карабеллы прекрасно знали, какой вес имеет имя Аталлента. Император явно упомянул эрцгерцогиню не случайно – так он пытался компенсировать ущерб, нанесенный репутации Примо. Когда именно она поймала вора, появилась иллюзия того, что Примо пользуется поддержкой самих Аталлента.

Визит во дворец под предлогом встречи с Бенджамином потерял всякий смысл, но в целом Астина была довольна: ее заслуги не остались незамеченными.

– Дорогая, я вами восхищаюсь, – выдохнул потрясенный Териод, когда наконец вернул себе человеческий облик.

Поскольку встречи аристократов обычно начинаются вечером, его превращения были запланированы именно на это время. Поэтому к моменту сегодняшнего пробуждения Териода род Аталлента уже превратился в преданнейшего вассала императорской семьи.

Ошеломленный неожиданной славой, Териод с растерянным видом опустился на диван и посмотрел на Астину через стол:

– Разве вы не говорили, что пойдете к принцу Бенджамину?

– Ну, я с ним встретилась… ненадолго.

– И сколько времени ушло на то, чтобы покинуть его покои?

Астина оторвала взгляд от документов, прикидывая в уме.

– Примерно тридцать минут.

На лице Териода отразилось нескрываемое облегчение. Казалось, то, что Астина не задержалась в обществе Бенджамина, пробудило в нем больше чувств, чем то, что она устроила весь этот переполох, не обсудив детали с ним самим. Хоть Териод и попытался скрыть воодушевление, для Астины оно было слишком очевидно.

Териод спохватился, в его взгляде промелькнуло сомнение:

– Насколько я помню, в последний раз вы нашли принца Примо довольно неприятным.

– О-ой, – в совершенно несвойственной ей манере протянула Астина, и это само по себе было доказательством лжи, – разве может гражданин Карабеллы питать неприязнь к его высочеству наследному принцу?

Она даже и не думала скрывать насмешку в голосе. Впрочем, в кабинете, кроме них двоих, никого не было.