Книга Второй шанс для матери-злодейки, страница 100 – Диана Маш

Последнее, третье испытание называлось «Три ноги на двоих». В нем принимали участие только двое членов семьи — мамы и их дети. После того как они вставали рядом, бок о бок, им связывали по одной ноге. Так они и должны были бежать, как единое целое. Кто первый пересечет финиш — тот и победил.

Лю Фан не сильно надеялась на победу, но хотела попасть хотя бы в пятерку лучших. Стоило мужу отойти к ближайшей стене и встать у нее, скрестив руки на груди, девушка наклонилась к сыну:

— Пирожочек, слушай маму. Я буду говорить «раз-два», и ты вместе со мной — левой, правой. Понял?

Малыш решительно кивнул. Уверенность Лю Фан резко выросла.

Стоило судье свистнуть, они стартовали. Шли синхронно, шаги мамы легко подстраивались под короткие ножки сына. Все было идеально. Лю Фан уже мысленно примеряла заслуженную медаль на шею Баоцзы. Но внезапно спортивный зал превратился в поле битвы.

Другие мамы с детьми путались, сбивались с шага, убегали куда попало и сталкивались друг с другом. Лю Фан еще старалась держать ритм, когда в нее по касательной врезалось что-то крупное. От неожиданного толчка девушка не устояла. В последний момент она инстинктивно подхватила сына на руки и повернулась спиной, готовясь принять весь удар на себя.

— Мама! — раздался в ее ухе испуганный вскрик Баоцзы.

[1] Обнимать золотое бедро — китайская идиома. Означает — пристать к сильному, влиятельному или богатому человеку, чтобы получить выгоду, защиту или возможности.

Прежде чем Лю Фан успела упасть, сильные руки Юань Хао уже подхватили её и сына. Отдернув их с опасной траектории, он поймал обоих в крепкие объятия. Мужчина двигался с молниеносной скоростью опытного военного. Действуя решительно, с холодным рассудком, он прижал к груди перепуганных жену и ребёнка, чувствуя, как их сердца бешено колотятся в унисон.

— Всё в порядке, — его низкий голос прозвучал успокаивающе, хотя сам он не сводил тяжёлого взгляда с Мо Циньи и её сына, Цзю Лэлэ.

Именно они, убежав со своей дорожки, врезались в Лю Фан и Баоцзы, но сами при этом не пострадали. Цзю Лэлэ, с опаской поглядывая на мужчину, жался к боку матери. Мо Циньи изображала сильный испуг, однако её жалобный взгляд был обращён не к пострадавшим, а к Юань Хао.

Осознав, что сострадания от мужчины не дождаться, она мгновенно сменила выражение лица. Надев маску крайнего беспокойства, девушка сделала шаг вперёд.

— Брат Юань, какая нелепая случайность, — захныкала она слащавым тоном. — Мы с Лэлэ бежали, запутались… я так испугалась. С твоей женой и сыном всё в порядке?

Она прикусила нижнюю губу и протянула руку, чтобы «смахнуть пыль» с рукава Юань Хао, пытаясь таким образом проявить мнимую заботу и продемонстрировать свою «хрупкость». Но ничего не вышло. Продолжая прижимать к себе жену и сына, мужчина отошёл на почтительную дистанцию.

— Благодарю за беспокойство, госпожа Мо, — его голос звучал вежливо, но был абсолютно лишён тепла. — С моей семьёй ничего страшного не произошло, но впредь будьте аккуратнее.

Не дав девушке ни шанса оправдаться, Юань Хао резко развернулся, опустил сына на пол, взял их с женой за руки и отошёл.

Мо Циньи почувствовала жгучую обиду от того, что её так ясно и безоговорочно оттолкнули. Но, не смея показать окружающим истинных эмоций, осталась стоять с фальшивой улыбкой на лице.