Книга Парижский роман, страница 107 – Рут Райшл

– Очень коротко. – Это было решение, а не вопрос. – Как у Джин Сиберг[80].

Она протянула Стелле пластиковую накидку, усадила ее перед раковиной и стала поливать ей голову чуть теплой водой. Потом, взяв ножницы, начала стричь короткими решительными движениями. Волосы слетали на пол, и, когда у ног Стеллы образовалась небольшая копна, она запаниковала. От ужаса даже закрыла глаза. Что она натворила? Затылок казался голым и беззащитным.

Еще вода. Какая-то жидкость с легким ароматом зеленого инжира. Горячий воздух. Испуганная, огорченная до слез, Стелла так и сидела с крепко зажмуренными глазами. Наконец, экзекуция закончилась.

– Ouvrez vos yeux, Madame[81], – весело произнесла парикмахерша. – Courage!– Она сунула Стелле в руку зеркало. – Magnifique,– заявила она голосом, не терпящим возражений.

С короткими, как у мальчика, волосами глаза Стеллы казались еще больше, а подбородок заострился. Куда девалась ее заурядная, незапоминающаяся физиономия – встретишь и не узнаешь в толпе? Лицо стало другим – открытое, очаровательное и необычное. В голове мелькнула дикая идея, что, если поставить зеркало на столик, можно вернуть себя прежнюю. Но было слишком поздно; она провела рукой по макушке, испытывая головокружительное чувство легкости.

По дороге Стелле казалось, что на нее все смотрят. Чувствуя себя ужасно уязвимой, она спешила в книжный магазин. Нерешительно толкнув дверь, она наткнулась на Джорджа, стоявшего у самого входа.

– Что ты с собой сделала? – подняв глаза, рявкнул он, так что взгляды всех, кто был в магазине, обратились к Стелле. Она почувствовала себя как в кошмарном сне: голая на публике. – Ты превратила себя в мальчика!

Дэниел присвистнул.

– Ух ты! – У него засияли глаза. – Ты превратилась в другого человека.

– А что я говорила? – Рейчел была довольна собой. Она взглянула на Уитмена, который, как всем было известно, укорачивал себе волосы, поджигая их спичками. – Хоть у кого-то здесь хватило здравого смысла обратиться к профессионалу.

– Мой метод, – возразил Уитмен, – чрезвычайно эффективен. Не говоря уже о том, что он бесплатный.

Люси, дергая себя за густые светлые кудряшки, подскочила к Джоржду и умоляюще уставилась на него.

– Можно мне тоже подстричься? – заныла она. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Не сегодня, – отрезал ее отец.

– Ты всегда говоришь «нельзя», – надулась девочка.

– Я не сказал «нельзя». Мы обсудим это, когда твоя мать вернется из Англии. Она уже скоро возвращается. – И, не давая ей возразить, Уитмен сменил тему: – Не пора ли вам навестить ту женщину в Коломбе?

– Нет, рано, – сказала Стелла, – нужно подождать еще два дня.

Наконец эти два долгих дня прошли. С утра Люси поджидала Стеллу у магазина.

– Я прямо спать не могла, – она беспокойно переступала с ноги на ногу, – сегодня мы найдем картины Викторины. Я это точно знаю.

По пути к метро Стелла попыталась умерить пыл девочки.

– Все это было очень давно, и ее мама – глухая старушка – вряд ли вспомнит что-то о людях, которые жили в доме до нее. – Стелла понимала, что убеждает не только Люси, но и себя. Если сейчас все зайдет в тупик, они окажутся в той же точке, с которой начинали. И что тогда?

Но серьезно, велика ли вероятность того, что пожилая женщина вспомнит что-то о прежних жильцах? Прошло больше пятидесяти лет! К тому времени, как они добрались до Коломба, Стелла убедила себя, что они впустую тратят время.