Книга Парижский роман, страница 111 – Рут Райшл

– Мне нравится ваша стрижка, – были первые его слова. Потом он протянул обеим по персику. – Из моего сада. Теперь расскажите о ваших приключениях.

– Я помогала! – заявила Люси. – Я хочу сама рассказать.

Она была хорошей рассказчицей, а сварливого месье Пуату изобразила очень похоже и смешно.

– И вы пошли в дом женщины, которая вытащила картину из костра?

Люси кивнула.

– И дяденька, который там живет, сказал, что нашел несколько картин на чердаке. Только они ему не понравились, и он отнес их на блошиный рынок в Порт-де-Ванв.

– Порт-де-Ванв? Ты уверена?

Стелла и Люси переглянулись.

– Ну да. – Люси пожала плечами.

Стелла кивнула.

– Он так сказал.

– Что ж… мне жаль вас огорчать, но тогда они вряд ли принадлежат кисти Викторины.

– Я и не надеялась, что это ее картины. – Стелла попыталась скрыть разочарование.

– Возможно, конечно, – возразил Жюль, явно пытаясь не лишать ее надежды, – этот молодой человек – полный профан, который ничего не смыслит в искусстве… Когда люди предполагают, что у картин есть хоть какая-то ценность, они едут не в Ванв – это просто барахолка для хлама. Хорошие картины, которые хоть чего-то стоят, везут на большой рынок в Клиньянкур. Это крупнейший антикварный рынок в мире.

– Нет, он точно назвал Ванв, я уверена, – твердо сказала Стелла.

– Тогда я сказал бы, что наши шансы найти картины – кто бы их ни написал – довольно высоки. Мало кто из серьезных арт-дилеров имеет дело с Ванвом. Тем не менее чем раньше мы там окажемся, тем лучше. Мы с Полем заберем вас завтра в шесть.

– Я тоже поеду, – сказала Люси.

– Ну, конечно, ты едешь с нами, – серьезно ответил Жюль.

* * *

Они отправились в путь, когда утреннее небо было еще жемчужно-розовым, и в нем бледным пятном висела луна. Жюль указал на нее.

– Парижских старьевщиков – были такие прежде, копались в старье, искали вещи на продажу, – так вот, их называли pêcheurs de lune.

– Лунные рыболовы! – восхитилась Люси. – Мы – лунные рыболовы.

Это звучало так романтично, что Стеллу слегка разочаровал вид Ванва, оказавшегося не чем иным, как местом распродажи подержанного барахла. Рынок растянулся на несколько кварталов. Жюль уверенно повел их мимо столов, заваленных надколотым фарфором, обогнул мужчину, игравшего регтайм на шатком пианино. Бросив в его чашку несколько франков, Жюль направился к киоску, где продавались старые гравюры.

Продавец был явно польщен, увидев его, но, когда Жюль объяснил, что ищет, покачал головой.

– Сегодня никаких картин. Извините. Попытайте удачи там… – И он указал на другую сторону улицы, где его коллега расставлял на столе статуэтки. – На той неделе он купил несколько картин маслом. Может, у него что-то и найдется.

Стелла подалась вперед, пытаясь следить за разговором, а тем временем Люси, заметив стол с игрушками, побежала их рассматривать. Когда Стелла оглянулась, девочки не было. Где она? Стелла пробиралась сквозь толпу, громко выкрикивая ее имя. Тревожно озираясь, она споткнулась перед киоском со старинными швейными машинками и упала, ободрав ладони и коленки. Отряхнувшись, побежала дальше. Минуя прилавок с музыкальными инструментами, она задела его, так что скрипка без струн чуть не упала – Стелле чудом удалось подхватить ее у самой земли.

Люси нигде не было видно. Стелла в отчаянии металась по рынку, расталкивая прогуливающихся покупателей, и во весь голос звала ее. Пианист продолжал бренчать свой регтайм; дребезжащий звук пианино превратился в саундтрек к кошмару. Стелла чувствовала, как сердце выскакивает из груди, и в отчаянии всматривалась в толпу, пытаясь разглядеть кудрявую светлую головку. А что, если Люси выбежит на проезжую часть? Девочка, казалось, растаяла в воздухе.