Книга Другая сторона стены, страница 334 – Надежда Черкасская

Одинокий путник кивнул и проскользнул в карету, примостившись между коренастой фигурой Быстряева и дверью. Определить возраст его было сложно – то ли молодой, то ли средний, да и наружность его я, как ни старалась, описать сама себе не могла. Единственное, что было ясно: он имел очень светлые глаза какого-то странного цвета – в полумраке кареты было сложно разглядеть, однако, в те секунды, когда фонарь удачно подскакивал, я смогла увидеть, что они были будто бы янтарно-зелеными. Он был бледен и одет в хорошо сшитое темное пальто и почему-то в шляпу, в то время как в начале марта все мужчины в наших краях еще щеголяли в меховых шапках.

– Вот так-так, – немного невпопад проговорил Быстряев, – подвиньтесь-ка, Иван Николаевич. Ваня, уже понявший,где он находится, сделал то, о чем его просили и теперь с интересом и каким-то сомнением взирал на нашего попутчика. Впрочем, с такими же лицами глазели на него и мы с Маргаритой.

– Так вам в Омск надо? – прогрохотал Сергей Петрович, – а то мы уж вас тут, так сказать, похитили прямо с дороги, а вдруг окажется, что вам совсем в другую сторону.

– В Омск, – ответил человек шелестящим голосом, – куда вам, туда и мне.

– Вот и славно, ну, трогай, Григорий! – Быстряев ударил по двери, и тройка наша снова понеслась.

До Омска оставалось не так уж много – четыре-пять верст, и я уже размечталась о том, что, наконец, отдохну от кочек и ухабов в доме Быстряева, который он так настойчиво предлагал посетить. Я знала, что Михаил разместился в кадетской квартире отца Александра, у которого мы были в прошлый раз, но о моем приезде священника и его домашних надо было бы уведомить заранее, хоть он и был добрым другом моего отца и держал двери своего дома всегда открытыми для нас. Словом, от Быстряевского гостеприимства я бы не отказалась, правда, надо было предупредить об этом Маргариту.

Наш новый попутчик сидел недвижно, оглядывая нас с Госей, и я поневоле поежилась под взглядом этих странных светлых глаз. Гося незаметно тронула мою руку и слегка сжала ее, и я сделала то же самое в ответ. На губах нечаянного нашего гостя играла легкая ухмылка – она не была ни злой, ни доброй, а просто существовала сама по себе, без всякого сопутствующего выражения в лице.

– Кхм, – Быстряев слегка откашлялся, думая, как начать разговор, – позвольте поинтересоваться, вы в Омск по службе или домой? А может быть, и то, и другое, как я?

– По службе, – мягко прошелестел гость, слегка поворачивая голову в сторону Сергея Петровича, – можно сказать, делаю жизни людей лучше.

– Но вы не чиновник, так ведь? – затараторил Быстряев, – иначе я бы вас знал. Я всех знаю в управлении Западной Сибирью, можете мне поверить. Или же вы новый человек? Но что-то я о новых не слышал.

– Нет, я не из управления Западной Сибирью, – уклончиво ответил попутчик. Быстряев задумался, подняв глаза к потолку кареты. Я увидела, как Ваня тянет руку к карману шинели – я знала, что там у него припрятан американский кольт со смешным названием «Бэби драгун»[5]. Помнится, Ян Казимир что-то говорил о «драгуне», когда рассуждал о том, какбыло бы хорошо заполучить в дорогу пистолет. Интересно, понравился бы ему «бэби»?

Пауза затянулась, и я почувствовала, как кожа моя покрывается мурашками, несмотря на то, что на мне была теплая шуба. Тем временем наш гость медленно повернул голову к Быстряеву и спросил: