Книга Другая сторона стены, страница 335 – Надежда Черкасская

– А не хотите ли сыграть в карты?

– Отчего бы не сыграть с хорошим человеком? – Быстряев наивно оживился. – А во что и на что будем играть?

– Играть будем в штосс-мирандоль[6]. Первые два раза – ни на что, в сущности, ставьте хоть по полушке, по одной копейке – со все той же ухмылкой ответил человек, – а вот в третий я что-нибудь придумаю.

– Стало быть, в первую партию я понтер? – откликнулся Сергей Петрович, потирая руки, – а колоды у вас имеются?

– Две, как и требуется, – ответил попутчик, являя на свет колоды карт.

Игра шла быстро. В первый раз Быстряев выиграл у странного человека копейку, во второй раз – тот обыграл Сергея Петровича с тою же ставкой. Налицо была ничья, а мы уже почти въезжали в город.

– Ну что же, давайте уже и в третий раз играть, – Сергей Петрович хлопнул в ладоши, – а на что же мне играть, у вас ведь было какое-то условие?

Попутчик сидел со все той же ухмылкой, и в карете снова повисла пауза. Ваня настороженно выпрямился, а Маргарита снова сжала мне руку.

– На желание, – сказал попутчик, сверкнув зеленовато-янтарными глазами, – если я выиграю, то попрошу что-нибудь у вас, а если выиграете вы – то ваше желание для меня – закон.

– Да что ж вы можете-то для меня сделать? – удивился Быстряев, – у меня желания такие, что, знаете, не купите на рынке.

– Все в этом мире можно купить, только надобно знать, где и у кого. – человек усмехнулся. – Любое ваше желание будет для меня закон, а мое, в случае вашего проигрыша – для вас.

Быстряев, кажется, вошел во вкус, и мягкая таинственность попутчика его только раззадорила.

– Ну что ж, на это я, пожалуй…

– Сергей! – вдруг воскликнула Маргарита. Она резко наклонилась вперед, схватила его за руку и, забрав у него колоду, вложила ее в руку нашего гостя.

– Заберите это, не нужны ему никакие желания.

Попутчик снова улыбнулся, медленно двигаясь, спокойно положил колоду в карман и постучал по крыше кареты. Кучер Григорий остановился. Я выглянула в окно и поняла, что мы как раз въехали в Омск.

Таинственный гость открыл дверь и выбрался из кареты,все так же улыбаясь. Быстряев сидел молча, не понимая, что произошло. Впрочем, точно так же ничего не понимали и мы с Ваней.

– Молодец, королева Марго. Первая догадалась. – прошелестел попутчик, ухмыляясь и глядя в глаза Маргарите. Через секунду он захлопнул дверь, и карета понеслась, а все мы до самого Быстряевского дома сидели ни живы ни мертвы.

***

Доехали мы молча. Старик кучер Григорий, слава Богу, совсем ничего не понял из произошедшего, а потому и вопросов задавать не стал. Все мы, бледные, как поганки, вывалились из кареты и, едва Быстряев открыл двери своего дома, поспешили влететь туда. Должно быть, нам всем одновременно казалось, будто этот жуткий человек за нами гонится, хотя на горизонте не было ни одной живой души. Я все думала о том, как славно было бы, если бы рядом был Михаил. С ним бы я точно ничего не боялась. Мне страшно хотелось обнять его так крепко, чтобы больше никогда не отпускать. Но свидание могло состояться лишь утром – не раньше. Сейчас он наверняка был на квартире отца Александра, что-нибудь читал или составлял какие-то отчеты для управы. Ах, знал бы он, что я совсем рядом – он бы сразу же приехал!

Дом Сергея Петровича, впрочем, я в сгустившихся сумерках все же разглядела. Не очень большой, кажется, в шесть жилых комнат, он был словно бы спрятан от шума главных улиц немного в стороне и скрыт деревьями, росшими перед ним. У дома имелась одна примечательная деталь – на самом верху над крышей виднелась круглая вишневая башенка. Впрочем, от страха мне было не до деталей. Как только мы вошли в дом, Быстряев крикнул в глубину комнат: