Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 98 – Ками Блю

— Виски, вишневый ликер, сладкий вермут и апельсиновый сок, – перечисляет Мэтью, словно прочитав мои мысли. – А к чему были сказки?

— Профессор, ты никогда не слышал о золотом правиле «показывай, а не рассказывай»?

— А, ну да, ты же училась на сценарном. Кстати, очень любопытно было бы прочитать твой шедевр, раз уж Дэнни было можно.

Коктейль обжигающе-сладкий, мне он очень нравится, хотя я никогда не признаюсь, что Мэтью угадал мой вкус.

— Опять двадцать пять? Не знаю, льстит мне или пугает то, что ты помнишь имя Дэнни.

Он отпивает пива. Музыка сменяется песней, я узнаю незабываемый голос Луи Армстронга.

— У тебя появился воздыхатель, Сахарный Пончик. Сей факт нужно было отметить красным в календаре, – парирует он.

— Ты-то тут при чем? Знал бы ты, сколько парней у меня было, заикой бы сделался.

— Ни разу не видел тебя в кампусе с парнем. Если ты тайно не встречалась с вампиром, боящимся солнечного света, никого у тебя не было.

— Так ты, выходит, еще и следил за мной?

— Просто ты всегда была на виду. Особого внимания не обращал, не обольщайся, кроме случаев, когда ты устраивала представления на моих лекциях.

— Слушай, не устраивала я ничего, ясно? По крайней мере, нарочно, – защищаюсь я, но вдруг замечаю, как он таращится на мои губы, и невольно краснею.

Мэтью берет свое кресло за подлокотники и двигает якобы поближе к огню, оказавшись при этом совсем рядом со мной. Он ругается или флиртует? Грань между тем и другим столь тонка, что у меня начинает кружиться голова. Впрочем, может быть, это из-за виски. Он меня специально подпаивает, чтобы заморочить и застать врасплох. Вполне в его духе.

— А если бы ты обращал на меня внимание, Говард, то заметил бы, что я встречалась с кучей парней и посещала все вечеринки кампуса, – вру не моргнув глазом, – главное, чтобы голос звучал убедительно.

— Тогда понятно, почему на экзаменах ты не могла толком ответить ни на один вопрос, – саркастически усмехается он. – И чем же вы занимались на вечеринках?

— Я танцевала, – пожимаю плечами и отпиваю еще глоток. – Парни в очередь выстраивались, чтобы меня пригласить, – пускаюсь во все тяжкие. – Еще мы играли в игры вокруг выпивки и секса.

Печальная история заключается в том, что за все четыре студенческих года я побывала всего на нескольких вечеринках. Да и то так напивалась, что потом ничегошеньки не помнила. Никакие очарованные парни вокруг меня не собирались и… Ладно, признаюсь уж: я ни разу ни с кем не танцевала. Игры – да, были. Мой обширный опыт кинопросмотров весьма помогает фантазировать на подобные темы.

— Интересно, – тянет Говард, и я не понимаю, поверил он мне или нет. – И какую же игру ты предпочитала, мисс Митчелл? Тебя целовали бессчетное количество раз во время игры в бутылочку, не так ли?

— Ради всего святого! – на автомате выдаю я и прикусываю язык. – В смысле, разумеется, свою порцию поцелуев я получила, но моя любимая игра была намного, намного жестче. Я бы даже сказала, там требовалась тонкая стратегия.

— Страсти какие! Морской бой, что ли?

— Да щас!

Мы – я, Алва и Си У – и правда играли в морской бой, удобно рассевшись на диванах, на порядочном расстоянии от промискуитетных вечеринок братств, но об этом же не обязательно всем рассказывать, верно?