Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 99 – Ками Блю

— Жесткая, говоришь, игра? Что же, я готов бросить тебе вызов хоть сейчас. – Взгляд его синих глаз пригвождает меня к креслу, и мое сердце замирает.

Отступись, Грейс! Вспомни о дофамине! Хватит баловаться с огнем! Однако иррациональная часть моего мозга жаждет порвать Говарда в клочки.

Цель игры? Да никакой, если не считать целью желание напиться в стельку.

Правила игры? Одно-единственное: участники по очереди рассказывают о том, чего с ними никогда не случалось, а остальные должны выпить, если у них самих подобный опыт был.

— Придется заказать еще коктейли, – говорит Мэтью.

— Предупреждаю, ты выползешь отсюда на четвереньках.

— Ничего, я рискну. – Он встает в знак того, что вызов принят, но я его останавливаю:

— Сама схожу. Моя идея – мои правила.

Две минуты спустя возвращаюсь к столику с тяжелой бутылкой и двумя хрустальными стаканчиками.

— «Джек Дэниэлс»? Сахарный Пончик собрался играть по-крупному?

— Говард, я заставлю тебя пожалеть о каждом случае, когда ты так меня называл, – одариваю его лучезарной улыбкой.

Сажусь, отвинчиваю пробку и разливаю виски по стаканам.

— Эй, полегче, – говорит Мэтью, увидев размер порций виски. – Хочешь отправить нас в алкогольную кому?

Изображаю триумфальное выражение лица, – мол, победа у меня в кармане.

— Ты всегда можешь капитулировать, Говард.

В ответ он берет свой стакан и опрокидывает в рот, пожирая меня глазами.

— Что это было?

— Пробный заезд для разогрева мотора. Начинаю я.

Не возражаю и вновь подливаю в его стакан столько же.

— Постарайся играть честно.

— Я всегда честен, Митчелл. И жду от тебя того же.

— Ну конечно.

Он на миг задумывается:

— Мне ни разу не изменяли моя бывшая или мой бывший.

Вот хитрец! Сформулировал так, чтобы определение подходило и ко мне, хотя я сильно сомневаюсь, что он бисексуален. Поправочка. Я заранее знала, что так будет. Подмывает соврать, но я молча пью.

— Ага, теперь понятно, почему ты ненавидишь фильмы о любви. И кто же был этот мерзавец?

Ого! Говард только что назвал мерзавцем моего бывшего. Сто баллов на его счет.

— Не отвлекайся, пожалуйста. – Поднимаю стакан и тычу им в Говарда. – Моя очередь. Я ни разу не обидела своего студента или студентку.

— Не было у тебя никаких студентов! – протестует он.

— Детали.

Жду, что он станет отрицать, но он пьет.

— Честная игра. Ценю.

— Ты удивишься, но речь вовсе не о тебе. – Он качает головой и щурится.

— Здравствуй, старый добрый Говард.

Он долго смотрит на меня, прежде чем заговорить:

— Если бы я нацелился на тебя, то признался бы. Я задавал тебе сложные вопросы потому, что ты хлопала ушами на лекциях. И поступал бы так с любым другим студентом. Я совершил кое-что похуже, если уж на то пошло, из-за чего теперь не преподаю. И я никогда не уклонялся от ответственности.

Этот его сухой и серьезный ответ несколько пошатнул мою убежденность.

— И что же ты сделал?

Жду, что он увильнет, но Мэтью отвечает:

— Избил студента, который вместе со своим папашей сделал потом все, чтобы меня вышвырнули пинком под зад.

Чего?! Мэтью Говард, Идеальный и Безупречный, избил студента? Новость сродни уходу Джона Леннона из «Битлз» или выигрышу президентской гонки Дональдом Трампом.

— За что ты его избил?

— Мой ход. – Он наполняет стаканы, осаживая меня взглядом. – Я никогда не испытывал влечения к человеку, которого ненавижу.