Книга Ушла в винтаж, страница 116 – Линдси Левитт

Так ли обязательно надо выполнить все пункты списка? Кому я что доказываю?

Папа захлопывает багажник бабушкиного «Мини-купера».

— Пора, мама.

Бабушка целует меня в макушку:

— У Кэндес рейс из Лос-Анджелеса, я не успею вернуться к главному событию.

— Я сделаю фотографии.

— Так даже лучше. Не уверена, что я готова к очередному дежавю.

— Ты будешь гордиться своим платьем, – говорю я.

Бабушка улыбается, но я вижу, что глаза у нее на мокром месте.

— Мэллори, я горжусь тобой каждый день.

Царство объятий закрывается, бабушка с Кэндес уезжают, а у нас с Джинни остается всего полчаса. Я гоню ее наверх – переодеться и привести себя в порядок. Когда приходят первые гости, я все еще в белой рубашке и клетчатых бриджах. Перед отъездом бабушка успела соорудить на моей голове гладкий шиньон, накладные ресницы приклеены, глаза подведены черным. Но заляпать винтажное платье, пусть и винтажной едой – кошмар любой хозяйки во все времена.

К тому же это в первую очередь вечеринка для друзей Джинни. К нам приходят Пейдж, Ивонн и Кардин. Я так и не нашла времени пригласить Оливера. Наши с ним последние разговоры обрывались довольно резко. Когда входит Беннет, с букетиком в руке, Джинни спускается по лестнице. Беннет стоит с открытым ртом, явно в восторге от короткого зеленого платья моей сестры. Или от ее ног в этом платье.

Кардин застает меня на кухне. Я все режу овощи.

— Где твое платье? – спрашивает она.

Я нарезаю черешок сельдерея. Палочки из сельдерея с творожным сыром пользуются неожиданным успехом.

— Не хочу облить его пуншем раньше времени. Ты потрясающе выглядишь.

Кардин смахивает невидимую крошку с груди и пожимает плечами:

— Две недели назад я уже надевала его на танцы в Лагуне. Для меня это уже четвертый бал в этом году. Мне нужно больше платьев, чтобы не повторяться.

— Или меньше парней. Не понимаю, как ты это делаешь.

— Ты просто последний год простояла на полочке, дорогая. Если бы чаще ходила на вечеринки, парни сами падали бы тебе на голову.

— Сомневаюсь.

— Я вчера видела, какими влюбленными глазами смотрел на тебя Оливер во время шествия. Что там у вас?

— Он просто вручил мне помпон, – говорю я.

— Значит, вот как это теперь называется?

— При чем тут это?

— Конечно, конечно. – Кардин ставит локти на барную стойку. – Мне жуть как хочется послушать про их с Джереми знаменитую драку.

— Меня спрашивать бесполезно. Меня там не было.

— А я была. – Она макает сельдерей в творожный сыр. – Было круто. Столько крику – и все ради защиты чести Мэллори.

— Правда? – Я перестаю резать. Какая-то часть меня считает эту новость ужасной. Зато другая часть… жаждет подробностей. Оливер мог бы рассказать мне больше, если бы его не прервал тот самый поцелуй под навесом. – И что ты слышала?

— Ну, началось все как обычно. Оливер взбесился, что Джереми, едва расставшись с тобой, позвал на бал другую девушку – мол, это неуважительно по отношению к тебе. А Джереми сказал, что он не собирался звать эту девицу из Айовы…

— Из Иллинойса. – Или из Индианы? Как я могла забыть?

— Тогда Оливер сказал: это только потому, что она в любом случае не сможет прилететь, и тогда Джереми…

— Постой, значит, это не Джереми ее отменил, а она его?

Кардин молчит.

— А Джинни тебе не сказала? – спрашивает она наконец.