Книга Песнь затонувших рек, страница 102 – Энн Лян

— Вчера вечером я проходила мимо Зала Небесной Гармонии и услышала мужской голос… — Я не стала уточнять, что сделала это нарочно: Сяоминь прислала записку и сообщила, что там находится У Цзысюй. — Голос я не узнала, но уловила, о чем речь. Он упомянул княжество Чу…

По лицу Фучая прокатилась тревога.

— Княжество Чу?

— Он говорил что-то о нужном моменте… Мол, если все пройдет по плану… Тогда я не придала этому значения, может, и сейчас зря думаю, что это важно… ведь он мог говорить о торговле. И все же мне стало любопытно: если снова начнется война между У и Юэ, кому это на руку? — Я закончила плести свою сеть. Теперь осталось лишь ждать и молиться, чтобы в голове Фучая сложилась картинка.

— Это и впрямь очень любопытно. — Тень лежала на его лице, и было трудно расшифровать его выражение. Но потом он встал, взмахнув полами платья, и сквозь зубы пробормотал: — А я-то думал, Цзысюй оборвал все связи с Чу. Он клялся мне.

Я притворилась, что удивлена.

— Цзысюй? Советник Цзысюй?

— Он самый.

— Не может быть, — я схватилась за сердце, изобразив святую наивность. — Хотя он всегда мечтал завоевать княжество Юэ, он не стал бы заходить так далеко… он заслужил уважение как мудрый советник твоего отца…

Уголок губ вана скривился в усмешке. Отношения Фучая с отцом всегда были для него больной темой и ранили его гордость. Я знала, куда уколоть.

— Если отец ему доверял, это вовсе не значит, что я должен ему верить.

Я почти наяву видела, как проклевываются посеянные мною ядовитые семена, как распускаются в его уме их темные бутоны. Доверие — хрупкая вещь: оно строится десятилетиями, но рушится за секунды, и требуется целая жизнь, чтобы его восстановить. Я с трудом совладала с улыбкой. Если советники называли меня духом девятихвостой лисицы, колдуньей — пусть будет так. Я была готова на все.

— Иди ко мне, — я притянула его к себе и опустила балдахин кровати, отгородившись от мира завесой красного шелка. — Не тревожься об этом сейчас, мой ван. Утро вечера мудренее.

Он вздохнул и помассировал виски.

— Я так устал, — промолвил он.

— Знаю, — ответила я. Пора было переходить к следующему этапу моего плана. — А ты не хочешь куда-нибудь съездить вдвоем, развеяться? Я много слышала о столице и ее живописных каналах, но у меня пока не было возможности их увидеть…

— Развеяться, — эхом повторил он.

Я замерла в ожидании, сердце билось как крылья орла, которому не терпелось взлететь.

— Да, это было бы прекрасно, — ответил он. — Я распоряжусь приготовить лодку.

— Идеально, мой ван. — Я мягко коснулась губами его губ, запечатав сосуд с ядом.

Наутро лодка уже стояла на причале за дворцовыми воротами. Она была изготовлена из ярко-красного дерева, отполированного до блеска, и сделана в форме извивающегося тела дракона, по бокам шла резьба, глянцевые чешуйки переливались на свету, а хвост раздваивался языками пламени. Наверное, в движении лодка действительно напоминала настоящего дракона, плывущего по воде, а ее нос — голову, парящую над изумрудными волнами.

Эта поездка предназначалась для нас двоих, но, как всегда, с нами были другие люди. Нас сопровождали три горничные и трое слуг, двое поваров, швея, рыбак и двое опытных лодочников, по очереди бравших весла. Я боялась, что лодка не выдержит такую толпу, и удивлялась, зачем нам швея.