Книга Песнь затонувших рек, страница 100 – Энн Лян

— Да. Наверное, поэтому я замерзла, — пробормотала она. Мне пришлось опустить голову, чтобы ее услышать. — Мне уже лучше.

Я плотнее укрыла ее шубой и почувствовала, как остывает ее кожа. Пульс замедлился, как горный ручей бесснежной зимой, и с каждой секундой бился реже. Чжэн Дань. Моя храбрая, прекрасная, безрассудная подруга. Мой единственный родной человек в чужом краю. Она могла бы прожить сто весен, сияя ярко, как комета в небе. Но я вынуждена была смотреть, как гаснет ее свет.

— Больно, — прохрипела она.

— Что болит?

— Все. — Она будто пожалела, что сказала это вслух, и поправила: — Но лишь немножко. Я справлюсь.

Я обняла ее за шею. Сердце обливалось кровью.

— Цзе-цзе… — Она будто хотела мне что-то сказать, но, когда снова разомкнула губы, с языка не сорвалось ни звука, ни слова. Лишь темная струйка крови вытекла изо рта. «Цзе-цзе». У меня вырвался то ли всхлип, то ли крик. Одну сестру я уже потеряла и все это время оплакивала ее смерть, я не могла лишиться другой. Это было слишком жестоко.

Голова Чжэн Дань запрокинулась. Она затихла, пульс остановился, но я продолжала сжимать ее в объятиях. Растирала ее безжизненные ледяные руки, чтобы их согреть. Я разожгу камин, подумала я. Согрею ее комнату. А если это не поможет, спалю дотла все это проклятое княжество и превращу в дым всех, кто его населяет. Я так и сделаю.

Я даже не плакала.

У меня не осталось слез, на месте сердца зияла черная дыра. Все мои чувства, всю мягкость вычерпали, как воду из опустевшего колодца. Осталась лишь слепящая ледяная ярость. Ярость подсказала, как поступить.

Я положила на пол тело Чжэн Дань. Вытерла руки, запачканные ее кровью. Поправила платье. Повернувшись, взглянула на свое отражение в бронзовом зеркале на прикроватном столике. Лицо осунулось, глаза потемнели, из них будто ушел весь свет. Впервые я увидела в себе черты злой колдуньи, какой меня считали, той, о ком будут слагать легенды. Я себя не узнавала.

В свои покои я вернулась с прямой спиной, ступая твердо и ровно, будто ничего не случилось, и стала ждать новостей.

Как я ожидала, чуть позже вечером с печальным видом пришел Фучай.

— Я должен тебе кое-что сказать, — промолвил он. Он говорил ласково и казался по-настоящему расстроенным. Возможно, ощущал вину из-за утреннего столкновения с Фань Ли, поняв, что тот не представляет угрозы. — Лучше сядь.

Я покорно села на кровать и изобразила на лице растерянность.

— В чем дело? Что случилось?

— Твоя фрейлина Чжэн Дань, — выпалил он. «Ну разумеется». Он сжал мои ладони — те самые, что держали голову Чжэн Дань, пока она умирала и ее внутренности разъедал яд. В носу до сих пор стоял горький запах трав и крови, пропитавший ее комнату. Я все еще чувствовала мертвенный холод ее кожи. Желчь подкатила к горлу, я сглотнула и заставила себя сохранять спокойствие. — Ее поймали на краже, и… — он замялся. — Она понесла наказание. Ее уже похоронили.

В тот момент я разыграла самое талантливое в своей жизни представление. Я зашаталась, будто собралась падать в обморок. Изобразила на лице потрясение и ужас, мои глаза округлились, а губы задрожали. Жаль, что никто, кроме Фучая, меня не видел. Чжэн Дань бы понравилась моя игра.

— Что? — ахнула я.

— Понимаю, ты в шоке, — продолжал он и в утешение погладил меня по спине. — Она давно тебе служила. Но генерал Ма поймал ее на краже очень ценного кинжала. Он все видел. Кинжал нашли в ее покоях. Неизвестно, что она собиралась с ним делать, но… Улики указывали на нее.