Книга Расследование леди Ловетт, страница 130 – Вайолет Марш

Тэвиш остановился и перевел взгляд на Мэттью, явно спрашивая разрешения продолжать. Следующий фрагмент раскрывал больше сведений о прошлом Мэттью, чем о деяниях Тэвиша. И все же этот эпизод имел ключевое значение для обеих их историй.

Мэттью прочистил горло. Он не любил разговаривать о семье и о принятых в ней методах воспитания, но ему не требовалось обнародовать все подробности… достаточно лишь основных сведений, которые сложат кусочки картины воедино.

— Мой отец всегда придерживался строгих правил воспитания наследников, поэтому настоял, чтобы бо́льшая часть забот о Хоули легла на плечи няни, растившей его самого в детстве. То же самое случилось и со вторым старшим братом. Моя мать рассчитывала, что, поскольку я стану третьим по счету, ей наконец разрешат принимать активное участие в моем воспитании, но она умерла вскоре после моего рождения.

Последние слова слетели с губ Мэттью с такой легкостью, какой он не испытывал ни на йоту. Фразы, прозвучавшие так сухо и отстраненно, не отражали ту глубокую утрату матери, чья любовь могла бы излечить его ужасное детство. Из вынесенного ему приговора исчезло упоминание о суеверном отце, который не преминул возложить на Мэттью вину за ее смерть и посчитать его, крохотного младенца, подменышем.

— Мне удалось переговорить с герцогиней в последний раз перед ее кончиной, – плавно вклинился в разговор Тэвиш, прекрасно знавший, в отличие от остальных, о чем умолчал Мэттью. – Она попросила меня научить Мэттью ценить и любить красоту окружающей нас природы. Мне разрешили остаться в качестве домашней прислуги, но, когда мои попытки познакомить Мэттью с названиями цветов и певчих птиц дошли до сведения герцога, я был уволен без рекомендаций. Лишившись средств для содержания семьи, я снова вернулся к браконьерству.

— Никогда не понимала этих аристократов. – Ханна с отвращением покачала головой. – Это просто нелепо. Разве герцогу не хотелось, чтобы его сын получил обширные познания во всех сферах.

— Но не от обедневшего сына фермера, – быстро пояснил Тэвиш.

Александр и Шарлотта синхронно кивнули, прекрасно осознавая, о чем говорит Тэвиш. Семья Александра открыто отвергала родного сына и всячески карала его за косолапость, а Шарлотта вела строгий, тщательно контролируемый ее матерью образ жизни. Но, несмотря на представления близнецов о светской жизни, не правила высшего общества вынудили старого герцога уволить Тэвиша, а собственные подозрения о связи Мэттью с фейри. Он полагал, что общение с природой поспособствует дальнейшему развитию врожденной темной магии Мэттью.

— Однажды, попавшись во время охоты, я был арестован и приговорен к ссылке в Колонии. Путешествие туда было… жестоким испытанием, множество больных людей, в общем, не то, что приятно вспоминать, – голос Тэвиша сделался грубым и торопливым, а слова, казалось, вырывались из глубины его души.

Отец Мэттью, вся семья послужила первоисточником боли, охватившей его благодетеля. Герцог, Хоули и средний брат Мэттью, Генри, по-прежнему обрекали браконьеров, обычных парней, на каторжные работы вдали от дома, и за это Мэттью терзало чувство вины. Жестокое обращение родных с фермерами гноилось в нем с раннего детства, задолго до знакомства с судьбой Тэвиша.

Отказавшись от дурно сколоченного богатства, Мэттью посвятил себя медицине, желая помогать другим, а не отнимать их нажитое с великим трудом. Однако его усилия все равно оставались ничтожными перед лицом того зла, что причиняли родственники простым работягам. Тогда Тэвиш предложил ему наиболее действенный способ противостоять грехам его семьи.