Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 82 – Виктория Богачева

— Итак, мадам, — в вальяжной манере, к которой я уже привыкла, заговорил Давыдов. — Расскажите же нам, в чем заключается ваш проджект?

— Как вам известно, я унаследовала существенную сумму после смерти тетушки по материнской линии, о которой я прежде даже не слышала. К тому же выяснилось, что в наследство входят складские помещения. В них находилась типография, но владелец разорился и не смог покрыть долги, поэтому съехал, оставив все оборудование и даже материалы...

— Которые, вероятно, отсырели, а станки — заржавели, — ввернул Михаил Давыдов, нетерпеливо одергивая рукава темного-синего сюртука

— По счастью, не успели. Все произошло в середине весны, а как только я узнала о наследстве, то распорядилась приставить к ним охрану и привести в надлежащий вид.

— Весьма мудро, мадам, — Головин притворился, что отсалютовал мне чашечкой, и улыбнулся

— Допустим, — Михаил кивнул. — Что же вы намерены издавать?

— Журнал, — произнесла я, сделав глубокий вдох. — Журнал для женщин

Последовавшая за моими словами пауза была очень выразительной. От меня не укрылось, как мужчины переглянулись. И если Головин ответил сдержанным покашливанием, то Михаил вскинул темные брови, ничуть не скрывая своего скептицизма.

— Вы не шутите? — уточнил он, прищурившись.

— Почему вы подумали, что я шучу? — притворно изумилась я. — Разве уже не существуют несколько подобных журналов?

— Они глубоко убыточны, — скривился мужчина. — Существуют лишь потому, что мужья не хотят лишать жен маленьких радостей и спонсируют их развлечения. Я в подобном не заинтересован.

— Весьма грубо, Михаил, — с осуждением вмешался князь Головин.

— Зато правдиво, — тот пожал плечами.

Я же усмехнулась, вдруг почувствовав, что вернулась на мгновение назад в свое время. Когда я также отстаивала перед инвесторами какие-то рисковые шаги и новшества моей старой газеты. На самом деле недоверие Давыдова ничуть меня на задевало.

Во-первых, я прекрасно понимала мужчину. Во-вторых, оно лишь подстегивало и заставляло с азартом браться за дело. В-третьих, даже приятно было на какое-то мгновение почувствовать себя «равной», ведь Михаил Сергеевич общался со мной не как с хрупкой барышней, а как с настоящим деловым партнером.

— Мой не будет убыточным, — твердо заявила я. — Половина населения Москвы — женщины, и они точно также заинтересованы в чтении газет, как и мужчины. Просто не стоит превращать каждый выпуск в скучный пересказ светских сплетен или наполнять его лишь модными эскизами.

— А вы провели определенное исследование, — брови Давыдова взлетели на лоб во второй раз.

— Естественно, — чопорно отозвалась я, поджав губы. — Потому и пришла с папкой, которая вас так заинтересовала, — я не удержалась от шпильки.

— И все равно... — задумчиво протянул Михаил. — Идея с журналом для женщин кажется мне весьма и весьма сомнительной.

— Ты даже не дал Вере Дмитриевне полностью ее изложить, — пожурил его Головин.

— Возможно, но я деловой человек и привык вкладываться в то, что поможет приумножить мои капиталы. Они не достались мне по наследству, знаешь ли, — фыркнул Давыдов.

Эта колкость касалась не только меня. Головин был князем, вероятно, к нему перешло семейное состояние.

Затем строгий взгляд Михаила Давыдова обратился ко мне.