Книга Покаяние, страница 119 – Кристин Коваль

Обычно, ведя уголовные дела, Джулиан неделями изучает представленные обвинением доказательства вины. Но после предварительного слушания по делу Норы в марте обнаруживает, что материалов удивительно мало. Мартина, хоть и далеко не в полную силу, вернулась к работе, потому что утверждала, что, вероятно, умрет со скуки, если будет только и делать, что восстанавливаться, и теперь сидела за обеденным столом, аккуратно разложив стопки документов на столешнице темного дерева, а в эркерное окно било весеннее солнце. Джулиан отталкивается от стола и раскачивается на стуле, поставив его на задние ножки. Положение у них лучше, чем он предполагал.

— Джулиан, – говорит Мартина, приподняв брови. Этот взгляд ему знаком; правда, он думал, что уже его перерос. Джулиан, улыбаясь, подается вперед, и стул опускается на все четыре ножки:

— Вижу, кое-что по-прежнему.

За эти обеденные стулья ему пеняли с детства.

— Они старые, ножки могут не выдержать. К тому же на отцовском ковре могут остаться вмятины, – улыбается в ответ Мартина.

— Гил так хорохорился, что я думал, у него больше улик, – говорит Джулиан.

— Для приговора более чем достаточно.

— Да, но он только талдычит, что она не раскаивается и, предположительно, склонна к жестокости, ведь она, по его словам, совершила одно из самых ужасающих преступлений на его памяти. Когда мы разговаривали в последний раз, он заявлял, что из-за таких, как она, и происходит стрельба в школах. – Джулиан, забывшись, снова раскачивается на стуле, но тут же прекращает, чтобы мать не успела отругать его.

— Он ярый поборник прав на оружие, Джулиан. Всякий раз, когда в стране происходит какой-нибудь крупный инцидент, он начинает выступать со своим слоганом «Убивает не оружие, убивают люди». Он хочет, чтобы ответственность несла Нора, а не пистолет.

Джулиан хмыкает.

— Он не нашел никаких подтверждений того, что Нора склонна к жестокости, так что ему будет трудно доказать, что из-за этой ее склонности ее нужно приговорить за убийство первой степени.

Полиция забрала из комнаты Норы кучу вещей, несколько месяцев собирала информацию и вела расследование, но прокурор строит обвинение всего лишь на нескольких фактах: звонке Норы в службу спасения, ее отпечатках на пистолете, на ее умении обращаться с оружием, потому что Дэвид брал ее на охоту, и окровавленной одежде, в которой она была, когда на место преступления приехали Колин и Игнасио. Да, этого достаточно, но никто и так не сомневался в том, что это сделала Нора, что неудивительно, а Гил не нашел ни дневника с планами убийства Нико, ни каких-либо упоминаний оружия или насилия в ее соцсетях и постах, ни намеков на жестокость в ее рисунках. Гил отказывался обсуждать сделку со следствием, и потому Джулиан решил, что у него есть убедительные доказательства того, что Нора склонна к жестокости и что убийство было преднамеренное, но, судя по всему, единственное, что отличает ее от обычных детей, – это депрессивные эпизоды. Лучшее, что он смог придумать, – это ничем не подкрепленное утверждение, что молчание Норы свидетельствует об отсутствии раскаяния.

— Я все еще считаю, что это часть его политического плана, – говорит Мартина. – Но как бы там ни было, он хочет ее посадить.

— Интересно, запросил ли он психиатрическую экспертизу со своей стороны. Всякий раз, когда я заговариваю о душевном состоянии Норы, он меняет тему: может, потому что результаты его экспертизы совпали с результатами нашей и он не хочет этого признавать? Или у нее не нашли психоза, и он собирается обвинить Нору в том, что она симулирует, и использовать это против нее, – говорит Джулиан.