Книга Покаяние, страница 120 – Кристин Коваль

— До суда мы этого не узнаем, так что пока можем только гадать. И если его экспертиза показала что-то другое, по крайней мере мы сможем нейтрализовать ее своей.

Джулиан кивает и пододвигает к себе расшифровки допросов Норы. Их четыре: ее допрашивали в ночь убийства, на следующий день, через неделю и затем – через две. Ни на одном из допросов Нора почти ничего не сказала. Она либо молчала, либо просто говорила то же, что и обычно: что ничего не помнит. Но в этих документах есть кое-что, что может им помочь. В ночь убийства, когда Игнасио и Колин допрашивали Нору, при этом не присутствовали ни ее родители, ни адвокат.

— Ну и что? – спрашивает Мартина. – Почему это важно?

— Ей нет восемнадцати. Несовершеннолетние не могут самостоятельно отказываться от прохождения допроса.

— Но это был не официальный допрос, – говорит Мартина. – А опрос на месте преступления. Полиция имеет право неформально опрашивать ребенка. И вообще любого человека.

— Да, но она сидела в полицейской машине, значит, это был допрос в условиях содержания под стражей. Любой ребенок решил бы, что его не отпустят, пока он не ответит на вопросы.

Мартина пожимает плечами.

— Но она и не ответила, она ведь молчала. После звонка в службу спасения она больше двух недель не разговаривала. Если бы в ходе допроса она созналась, то теперь это признание можно было бы считать полученным неправомерно, а так… Не уверена, что эта деталь важна.

— Может, и не важна, – говорит Джулиан. – Но вдруг она поможет убедить Гила наконец-то вступить в переговоры. Посадить тринадцатилетнюю девочку в полицейскую машину и допрашивать без родителей – выглядит так себе.

— Можно попробовать привлечь СМИ. Уговорить кого-нибудь провести журналистское расследование о нечистоплотных методах прокуратуры. – Мартина раскачивается на стуле, поставив его на задние ножки точно так же, как десять минут назад Джулиан.

На этот раз брови приподнимает он.

— Сказывается старая привычка, – смеется Мартина, ничуть не смутившись, и стул со стуком опускается на все четыре ножки.

— Может, мы могли бы изменить риторику и показать Нору такой, какая она есть: ребенком, у которого случился кризис психического здоровья. Если пресса будет на нашей стороне, возможно, у нас получится убедить Гила не цепляться за версию, что Нора убила Нико из мести или что он там еще выдумал, и признать, что убийство было непреднамеренным. Может, тогда он не станет выдвигать обвинение в убийстве первой степени.

Недостаток этого плана в том, что все СМИ задаются вопросом мотива. Одни журналисты предлагают собственные версии и соглашаются с Гилом: Нора, склонная к жестокости из-за игр и фильмов, поссорилась с Нико, и ее переклинило. Других эта версия не убеждает, и они считают, что никакой ребенок не совершил бы такого, если бы не психическое заболевание. Получив результаты психиатрической экспертизы, Энджи и Дэвид пытались доискаться, в чем причина Нориного психоза. Что его вызвало? Депрессия? Антидепрессанты? Другие лекарства? Но с юридической точки зрения это не имеет значения. Джулиан говорил им это несколько раз: закон примет во внимание наличие психоза, но не его причину. Наличие психоза лишь означает, что они могут попробовать добиться, чтобы Нору признали невиновной по причине невменяемости, что все-таки кажется Джулиану слишком рискованным, или сослаться на него в качестве смягчающего обстоятельства, чтобы ей уменьшили срок.