Онлайн книга «Английская жена»
|
— Мою душу будет судить Бог, Эмми. А деньги… Хлопнула входная дверь. Бекка вбежала в зал и устремилась к кухне. Щеки ее были такими же пунцовыми, как ленты на платье. Дверь снова хлопнула. — Бекка, подожди! – Тоби влетел в магазин следом за ней. – Он не это имел в виду! Из кухни выплыла Флори, держа в руках огромный шоколадный торт, утыканный свечками. — Господи боже, ребятки! – оглянувшись, проговорила она и, направляясь к Элли, запела: – С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя. Все хором подхватили: — С днем рожденья, наша Элли… Софи почувствовала, как пальцы тети впились в ее руку, и посмотрела на Элли ровно в тот момент, когда колени у той подогнулись и она медленно повалилась на пол, точно увядший цветок. — Тетя Элли! – Софи упала рядом с ней на колени. Лицо Элли было белым, как зимнее небо, морщины, еще вчера тонкой сеточкой покрывавшие щеки, прорезались глубокими складками. — Сэм! Кто-нибудь! Вызовите врача! Торт выпал из рук Флори на пол. Глава 74 Типпи-Тикл, 24 июня 1967 года Элли подняла створку мансардного окна и облокотилась о подоконник. Морской бриз ласково касался лица, солнце сияло в высоком синем небе, предвещая еще один ясный денек. Очень несвоевременно, как заметил диктор по телевизору, новому устройству, которое появилось у них недавно. Одна из самых холодных весен за всю историю наблюдений в Канаде. Новая Шотландия окутана туманом, точно мокрым одеялом. Зато у них на острове солнечно. Сквозь ритмичный плеск волн послышался характерный скрип в спальне на первом этаже. Элли вздрогнула. Так мебель царапает ножками по полу, когда ее передвигают. Сколько времени она, стоя на четвереньках, шлифовала и натирала воском деревянный пол, пока он не засиял золотисто-коричневым, как густой мед. Затем полировала старинную викторианскую кровать Агнес и Эфраима, сделанную еще в прошлом веке из красного дерева. Вековая полировка покрылась тускло-белым налетом, который Элли кропотливо счищала и натирала дерево заново. Эта кровать перешла к ней после того, как четыре года назад Агнес ушла вслед за своим мужем, скончавшимся от цирроза печени. Упрямая женщина лежала сейчас между своих мужчин – муж с одной стороны, сын с другой. Рак выедал ее изнутри долгие годы, но она не желала обращаться к врачам, лечилась припарками и можжевеловым тоником, пока не испустила дух, взывая к Иисусу и его апостолам, на заднем сиденьи пикапа Эммета, который все-таки повез ее в больницу Гандера. Новая жиличка приехала только вчера. Сказала, что путешествует автостопом. Жила в Плансетии, на западном побережье, несколько лет учила детей в начальной школе, но потом, получив степень магистра педагогики в университете Сент-Джонса, отказалась от преподавания и решила прокатиться через всю Канаду. Удивительно свободной душой была эта Флори. Элли улыбнулась. Такой же свободной, как она сама когда-то, много-много лет назад, когда еще только училась живописи в Норидже. Еще до войны. До Томаса. Элли прошла по круглому коврику, который связала из отрезков старой одежды, мимо латунной кровати к своему мольберту, на котором стояла ее работа – морской пейзаж. Она нахмурилась, разглядывая желтые точки лютиков и лиловые бутоны диких ирисов, терявшихся в буйной траве, белую громаду айсберга где-то почти на горизонте, сине-зеленую воду и красно-белый маяк в наползающем тумане. |