Книга Лавка Люсиль: зелья и пророчества, страница 5 – Ольга ХЕ

Главный зал был огромен. Под сводчатым потолком, расписанным картой звёздного неба, медленно вращались зачарованные глобусы, показывая движение планет в реальном времени. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь витражные окна, раскрашивая каменный пол в рубиновые и сапфировые пятна. У дальней стены парила в воздухе доска объявлений, на которой сами собой появлялись и исчезали записки студентов.

Я прошла мимо столов, за которыми уже корпели несколько ранних пташек, и свернула под каменную арку с вырезанной надписью «Silentium est Aurum» — Молчание есть Золото. Это был вход в Старое крыло.

Здесь всё менялось. Воздух становился плотнее, прохладнее. Полки из светлого ясеня сменились стеллажами из тёмного, почти чёрного мореного дуба, уходящими в полумрак под потолком. Вместо гула чар сохранения здесь ощущалась древняя, дремлющая магия самих книг. На полу кое-где виднелись потускневшие руны охраны. Память Люсиль вела меня безошибочно — третий этаж, секция забытых исследований.

— Госпожа Фальк? — позвала я негромко. Мой голос утонул в книжной пыли.

— Проходите, дитя, — донёсся тихий ответ из-за стеллажа, заставленного фолиантами в потрескавшихся кожаных переплётах. — Я знала, что вы придёте.

Хранительница библиотеки сидела в своём уголке у высокого стрельчатого окна. Это было её святилище: глубокое кресло с протёртыми бархатными подлокотниками, столик, заваленный книгами с выпуклыми символами, и чашка с дымящимся чаем. Слепая от рождения, госпожа Фальк «видела» мир иначе — через вибрации, запахи и тончайшие магические потоки. Её пальцы сейчас легко скользили по странице, считывая информацию.

— Садитесь, — она указала на второе кресло. — Чай?

На столике уже стояли две чашки. Конечно. Провидица.

— Спасибо.

Я устроилась в кресле, сделала глоток. Чай с мятой и валерианой — успокаивающий, заземляющий. Именно то, что было нужно.

— Вы пришли не за книгами, — это был не вопрос.

— Нет. То есть, за ними тоже. Но...

— У вас изменился внутренний ритм, — госпожа Фальк наконец подняла незрячие, молочно-белые глаза в мою сторону. — После взрыва. Нет, не совсем. Вы стали... больше. Как будто в одном сосуде теперь две воды.

Я вздрогнула. Неужели она знает?

— Не бойтесь, дитя. Я не читаю мысли. Но слышу диссонанс. Две мелодии, пытающиеся звучать в унисон. Интересный феномен.

— Это... опасно?

— Для вас? Нет. Для других? — она улыбнулась уголками губ. — Смотря как использовать. Но вы пришли за другим. За разрешением.

— Да. Мне нужен доступ к редкому фонду. К исследованиям по симбиотической алхимии.

— Для диплома?

— И для... личного проекта.

Госпожа Фальк встала, подошла к стеллажу, который выглядел как сплошная стена книг. Её пальцы пробежались по корешкам, словно по клавишам рояля, и одна из секций беззвучно отъехала в сторону, открывая скрытую нишу. Оттуда она извлекла тонкую папку.

— Условия. Первое — еженедельный письменный отчёт о прочитанном. Второе — любые практические эксперименты только после согласования. Третье — вы поможете мне с одним... деликатным делом.

— Каким?

— В библиотеке завёлся призрак. Не простой посетитель из мира мёртвых, а... нелегальный резидент. Отказывается уходить, ругается и портит книги своими комментариями.

— Комментариями?

— На полях. Чернила проявляются по ночам, к утру исчезают, но я их чувствую. Эктоплазменные чернила. Крайне язвительные замечания, должна заметить. Особенно достаётся трудам по теории алхимии.