Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 59 – Лиса Хейл

И её сознание, самый чувствительный инструмент во вселенной, настроенный не на жизнь, а на её финал, могло нащупать эти точки распада.

Она сосредоточилась, и её разум поплыл. Это было не похоже на полёт. Скорее, на падение вверх, против течения ручьёв, которые ещё не родились. Она скользила мимо призраков несвершившихся войн – баталий, которые могли бы быть, но чьи полководцы так и не родились. Мимо эха нерождённых людей, их несложившихся судеб, невысказанных слов, неиспытанных чувств. Это был архив всего, что могло бы случиться, но не случилось. Шепот «почти» и «если бы».

И она искала не самую яркую, а самую тихую точку. Самую мёртвую. Крошечный разлом в ткани Ануара, «кладбище возможностей», геенну огненную для отброшенных будущих. Место, где реальность заканчивалась, так и не начавшись, где клубилась не энергия творения, а прах несостоявшихся миров. Там, в этой абсолютной пустоте, энтропия достигала своего пика, и любая активность затухала. Это была идеальная дыра, задворки мироздания, куда можно было бесшумно провалиться, как капля в океан чернил.

И она нашла её. Не место, а состояние. Абсолютный ноль вероятностного поля.

Её глаза открылись. В них не было ни воспоминаний об Артёме, ни следов внутренней борьбы. Только холодная, безличная ясность навигатора, нашедшего верный курс в кромешной тьме.

— Есть контакт, – произнесла она, и её голос прозвучал как скрежет замкового камня, входящего в паз. – Готовьте Вихрь. Мы входим в тишину.

Она протянула руку, и перед ней в воздухе возникла трещина. Не яркая, не шумная. Она была чёрной, как сама пустота, и беззвучной. Из неё не доносилось ни звука, не исходило никакой энергии, лишь потянуло запахом статики и вечного холода. Это была не дверь. Это была щель между мирами, найденная благодаря её уникальному дару – чувствовать сам Конец.

— Канал открыт, – сказала Мавт, отступая на шаг. Её лицо было пепельно-бледным. Даже для неё поддержание такого разлома требовало титанической концентрации. Чёрные прожилки на её шее пульсировали тусклым светом. – У вас есть три часа. Пока я могу удерживать его стабильным. Не больше.

— Слышите? Начинаем. Агратек, Вихрь, Миазм – на выход. И постарайтесь не устроить там большой бадабум.Бальтазар кивнул, его шутливость куда-то испарилась, сменившись профессиональной хваткой. Он бросил взгляд на экраны.

Три агента, три тени, одно за другим скользнули в чёрную щель и исчезли. Операция «Серая зона» началась.

* * *

На первом экране мелькал силуэт, почти неотличимый от сгустка мглы. Тень Войны, охотник по имени Агратек. Он не нёс меча. Его оружием была тишина и умение становиться частью ландшафта. Сейчас он сливался со стеной из застывших воспоминаний, преследуя свою цель – хрониста по имени Элион. Ландшафт вокруг был сюрреалистичным: застывшие капли дождя висели в воздухе, образуя причудливые скульптуры, а под ногами переливалась река из спрессованного времени, издавая тихий, похожий на шепот, гул.

На втором экране плясали странные, угловатые символы, напоминавшие то древние руны, то схемы квантовых компьютеров. Это работал Вихрь Голода, вор информации. Он не проникал в системы – он впрыскивал в информационные потоки Ануара свой голод, заставляя данные сами стекаться к нему, как реки к океану. Символы складывались в трёхмерную карту, помечая мерцающими точками хранилища данных, купленные Мамоной.