Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 211 – Татьяна Соломатина

— Это невозможно! Он меня любит и обожает. Может быть, даже больше мамочки. Он меня никогда не бросит и не предаст. Он и совсем пьяный, когда ни себя и ничего не помнит, обо мне – помнит!

Вера нахмурилась. Девчонка достаточно рассудительна. Нечего сопли размазывать, так только хуже. Детей надо уважать. Лучше сразу.

— Понимаете, Полина Андреевна, какое дело… – придвинув стул, она присела напротив девочки. – Фрол Никитич подозревается в убийстве вашей матери, сестры и брата.

Мадемуазель Камаргина и ухом не повела, продолжая рисовать:

— Ничего подобного! Глупости. Это не он.

— Почему вы так уверены?

— Потому что всё видела своими глазами.

— Может быть, тогда вы скажете мне, кто их убил? – осторожно спросила Вера, начиная понимать, почему Матрёну в присутствии этой красивой, как кукла, девочки продирал мороз.

Полина отвлеклась от рисования, оглянулась на дверь. И, прикрывшись ладошкой от куклы, шепнула профессору:

— Вера.

— Кто?! – не сразу сообразила Вера Игнатьевна.

— Вера, моя дочка! Только тсс! – Полина Камаргина скосила глаза на куклу.

— Так! – разыскала Вера Игнатьевна Матрёну Ивановну. – Ступай к девчонке и сиди с ней! Я – профессор, руководитель клиники. А не воспитательница и не директриса детского приюта. У меня работы невпроворот.

— А я что, не знаю, чем заняться?! – огрызнулась Матрёна Ивановна. – Я тут тоже не при самой последней должности!

— Так приставь кого-нибудь из персонала! Они в твоём ведении! Не оставлять же девчонку одну!

— Белозерский притащил, пусть и нянчится. Чего за ней полиция не является? Её пристраивать после такого – по их ведомству!

— Матрёна, ты чего? – сбавила обороты Вера Игнатьевна. – Она всего лишь маленькая девочка. Сколько ей там? Двенадцать?

— Десяти ещё нет, болван ты, Верка! Ладно. Действительно. Чего это я? Присмотрим. Иди уже, профессорствуй! Даже если она умалишённая, она всего лишь несчастный ребёнок. Эх! Всё одно приютом дело кончится, если родни не найдётся.

Или, может, ты её себе возьмёшь, а? Мало нам тут одной безумицы! – Матрёна снова начала заводиться, уже о своём, – Аська-то замуж вышла лишь бы дитя себе готовое поиметь! Будто то игрушка, что в магазине можно купить. Тут бог распоряжается: дать или не дать тебе дар такой. Поперёк его воли поспешать – неизвестно ещё, как аукнется! И вообще, как всё это аукнется?

— Ты о чём?

Вера подозрительно уставилась на Матрёну, вспомнив замечание Белозерского. Матрёна Ивановна под её пристальным взглядом как-то странно дёрнулась, открыла рот, закрыла, махнула рукой и ушла.

В мертвецкой пришёл черёд детских трупов. Астахов занимался телом девочки. Нилов и Порудоминский под его неусыпным патронатом изучали труп малыша.

Вердикт вышел поразительный. Каждое дитя получило ровно одно очень умелое смертельное глубокое проникающее ранение в грудную полость, в сердце. Они не мучились и умерли мгновенно.

На секцию заглянула Вера Игнатьевна.

— Профессор, – начал докладывать Астахов по привычке (или по желанию похвастать новым статусом официально приглашённого судебно-медицинского эксперта), – во всех случаях причиной смерти стали ножевые ранения. Единичные, моментально смертельные – у девочки и мальчика. И множественные, неглубокие и неумелые – в случае женщины, скончавшейся от кровопотери. Протоколы оформлены подробнейшим образом по положенной форме.