Онлайн книга «Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон»
|
Вера кивнула и вышла. Через полчаса она была в кабинете полицмейстера. С Андреем Прокофьевичем опять случилась метаморфоза в худшую сторону. Пусть он никогда не знал своего сына, застреленного на Английской набережной Ниццы… его дочерью, но сами эти чудовищные факты… Впрочем, вид он имел собранный. Вера невольно криво усмехнулась, вспомнив восторги от Якова Семёновича. Удивительно, но восторги были искренними. Андрей по-прежнему оставался бравым офицером, несмотря на все чудовищные события вокруг и переломы в нём самом. Если, правда, они были, эти переломы. Возможно, он был не бравым, а удивительно гибким, что порой одно и то же. Впрочем, сейчас не до размышлений. Андрей Прокофьевич встал, когда Вера вошла в кабинет. Поприветствовал. Предложил чаю. Опрокинули по стопке водки. — Андрей Прокофьевич, ты способен сосредоточиться? — Иначе какого бы чёрта я здесь торчал?! — Титулярный советник Потапов не убивал жену и детей. — Есть письменное признание. — Мало ли кто, что и почему пишет! — А кто тогда? И зачем? — Я не знаю, – неуверенно сказала Вера. – Но точно не он, не Потапов, – твёрдо добавила она. — Опрошены соседи: в семье постоянно бытовали скандалы. Госпожа Потапова до крайности была истощена болезнями, нищетой и пьянством мужа. — Ты выяснил, на ком этот скромный господинчик Потапов был женат? – перебила Вера. — Прикажешь мне его родословную до Иоанна Васильевича заказать? При таком-то очевидном случае! — Но снимки-то трупов ты получишь. Просмотришь хоть. Там, конечно, мало что осталось от былой красоты, но… Матрёна Ивановна подослала к девочке Марину Бельцеву. Мадемуазель Камаргина, возясь с куклой, рассказывала Марине историю. Полина любила рассказывать истории. Очень пугала ими и сына булочника, и дворника Ильяса. Марину она тоже посчитала достойной страшной истории. Предыдущие женщины, очевидно, другие. А с этой можно. Препротивным «снисходительным светским тоном», который так не шёл этой невероятно красивой девочке, она обращалась к Марине: — …И вот мы с мамочкой вернулись в Петербург. Мамочка вращалась в высшем свете. Но позже её влиятельный поклонник, недовольный тем, что она не отвечает на его страсть… — Вы-то откуда это знаете? – насмешливо перебила Марина Бельцева. – Вы-то, полагаю, были ещё слишком малы. Полина Камаргина, несмотря на свой возраст, окинула Марину таким окорачивающим арктическим взглядом, что та поневоле поёжилась и как-то сникла. — Мне мамочка рассказывала. Вам, может, ваша мамочка и врёт, а у нас так не принято, – Полина взяла на руки куклу и ласково обратилась к ней: – Правда, Вера? Кукла Вера в руках Полины покорно кивнула. Усадив куклу на колени, Полина продолжила рассказ: — Мы с мамочкой были вынуждены скрываться от преследований обезумевшего жуира… — Кого? — Ах, не перебивайте! – раздражённо взмахнула ручкой Полина. – Жуира. Бонвивана. Сибарита. Гедониста. Эпикурейца. Вам надо поработать над вашим словарным запасом! Объясню на понятном вам наречии: развратника и гуляки; человека, живущего в своё удовольствие. — А-а-а! – протянула Марина. – И как? Скрылись? Очевидно было, что Марина не верит Полине. Это девочку рассердило. — Избавились. Мамочка его зарезала, – преспокойно доложила Полина, глядя на Марину и невинно хлопая роскошными ресницами. |