Книга Соткана солью, страница 51 – Полина Раевская

Допив коктейль, прерываю зрительный контакт, а то еще чуть-чуть и не удержусь от какой-нибудь глупости.

Поздно. Развернувшись к барной стойке, делаю все в точности да наоборот, подхватывая приготовленный для Нади коктейль.

А чего добру пропадать? Монастырская еще натанцуется нескоро, мне же надо себя чем-то занять. Внутри нестерпимо клокочет и уязвлено дрожит, так что анестезия не помешает.

Мысленно кивнув самой себе, опустошаю в несколько глотков бокал, и море уже не по колено, море – во мне.

Бушующее, игривое, непредсказуемое… Оно цунами сносит остатки моего разума и несет обломками на танцпол. Перед глазами плывет, кружится и все то злое, недолюбленное, обиженное лезет наружу едкой улыбкой и дергаными движениями под электро-хаус. Пытаюсь вспомнить свое танцевальное прошлое, но оно плывет где-то рядом на расстоянии вытянутой руки, и я никак не могу до него дотянуться.

Да ну и черт с ним!

Просто вливаюсь в общий ритм и бездумно двигаюсь, подхваченная удушливо-жаркой, невменяемой толпой.

Чужие локти, ягодицы, торсы трутся как-то так аккуратно, ничуть не мешая. Разномастные отдушки парфюма, смешанного с сигаретным дымом, запахом травки и алкоголя пеленают в кокон транса и чего-то такого жаждущего. Рядом со мной пара целуется так самозабвенно, возбуждающе-красиво, что тело начинает гореть, сочится возбуждением, а сердце ускорять свой ритм.

Прикрываю глаза и позволяю морю мягко укачивать, волновать, текуче скользя и омывая, топя с головой. В какой-то момент выпадаю из реальности, а потом чувствую крепкое, прижавшееся почти вплотную, тело и обжигающие ладони на талии.

Рефлекторно, первая мысль – оттолкнуть, а потом думаю – зачем?

Зачем быть избирательной, выделять кого-то, наделять уникальным статусом, а потом страдать от собственных неоправданных ожиданий?

Это ведь просто танец, просто обмен энергией и до смешного простой способ ощутить себя желанной.

Примитивно – да. Но, честно, плевать!

Вон люди не парятся: не пришла на свидание – найду другую, нарушаешь правила хороших матерей – заменю мачехой. Все просто и не нужно драматизировать.

В очередной раз мысленно согласившись с собой, кладу руки поверх мужских на своей талии и прогибаюсь в спине, дав зеленый свет на безликую, животную близость.

Мужчина, не медля, притягивает меня настолько близко, что впечатывает в собственное тело. Горячие руки начинают хаотично скользить по мне в такт музыки, приятно подогревая кровь и сладко отзываясь внизу живота. Я трусь о пах мужчины. Дразняще, бесстыже, с каждым движением все развратнее и пошлее, чувствуя ягодицами, что мои действия не остаются без ответа. Мужчина тяжело, сперто дыша, ведет носом вдоль линии моей шеи, пуская по позвоночнику змейку бенгальских огней.

Боже, я и забыла, как приятны бывают прикосновения!

Однако, скользящая под подол платья ладонь вырывает из томного забытья.

Отстранившись слегка, разворачиваюсь в пышущих жаром, стальных объятиях и встречаюсь с масляным взглядом невысокого, смуглого парня. На вид ему от двадцати до тридцати, но в моем состоянии меня это мало волнует. Симпатичный и ладно.

— Привет, – улыбается он белозубо, сверкая алмазными грилзами на клыках. Рэпер, видимо, какой-то, – проносится далекая мысль и тут же гаснет.