Книга Соткана солью, страница 52 – Полина Раевская

— Привет, – улыбаюсь в ответ, укладывая руки ему на шею. Меня ведет, манит.

— Классно танцуешь, – выдыхает он в губы, притягивая меня снова к себе вплотную.

— На танец это вряд ли похоже, – иронизирую, знойно глядя в полыхающие похотью глаза, когда его руки сползают с талии на ягодицы.

— Конечно, нет. Я бы с тобой по-другому потанцевал, – недвусмысленно облизывается он и, коснувшись губами моей щеки, выдыхает. – Уединимся, крошка?

Мне становится смешно и в то же время любопытно. У меня никогда не было случайного секса, а последние три года вообще никакого. Может, стоит попробовать для разнообразия?

Пока раздумываю, парень уже тащит меня куда-то и, когда до меня начинает доходить, мы оказываемся в темном коридоре, ведущем то ли в уборные, то ли в какие-то отдельные кабинки.

Только собираюсь возмутиться, как с другой стороны меня перехватывает за плечо чья-то ледяная рука и резко дергает на себя, отчего я теряю равновесие и врезаюсь в каменный торс.

На мгновение темнеет в глазах, голова кружится, в ушах шумит. Вдыхаю знакомый отрезвляюще-бодрый запах каких-то цитрусов и хвои, и слышу, будто сквозь вакуум звенящий бешенством голос Красавина:

— Съебался отсюда нахуй!

Наверное, я бы все-таки возмутилась, но ответ моего партнера по танцам моментально сделал из него несостоявшегося партнера по всему остальному.

— Чувак, че за херня? Твоя что ли телка?

Телкой меня даже в бандитские девяностые не называли.

— Я непонятно говорю или че, блядь? – рычит меж тем боксерик и, видимо, этого хватает, чтобы смугляш решил поискать танцы попроще.

Стоит ему скрыться, как Красавин стиснув пальцы крепче на моем плече, даже не взглянув на меня, ведет туда же, куда, видимо, тащил смугляш – в туалет.

Охренению моему нет предела. Адреналин со всей дури бьет в кровь, и тут же вспыхивает утихшая было ярость.

— Какого черта? Отпустил сейчас же!

— Да что ты?! – встряхнув, словно тряпичную куклу, вталкивает он меня в ближайшую кабинку и, вжав в стену, сверлит диким, озверевшим взглядом. – Разве ты не хотела перепихнуться в зассаном туалете?

— И? Твое какое дело вообще? Или ты на замену рвешься? Ну, давай, снимай штаны, мне без разницы, – отвечаю не менее яростно, вспоминая, что там в зале сидит миленькая блондиночка, которую он стопроцентно втрахивал бы через пару часов в кровать. Так с какого ко мне могут быть какие-то претензии?

Впрочем, незачем искать логику там, где уже господствует женская обида на брудершафт выпивающая с мужской гордостью.

— Рвусь засадить пьяной мамочке? – раздается тем временем едкий смешок. – По-твоему, я страдаю дефицитом обдолбанных шкур? – прилетает следом хлесткое, презрительное, накрывающее меня красной пеленой ярости.

— А разве ты не стоишь сейчас и не пыхтишь ей в лицо, вместо того, чтобы поить коктельчиком свою девочку? – дрожа от злости, цежу сквозь зубы с ядовитой улыбкой, но она тут же стаивает – липко и мерзко при виде расплывающегося довольства на наглой роже.

— Ревнуешь? – ухмыляется боксерик, обжигая горячим, мятным дыханием. По коже пробегает дрожь, ноги подкашиваются, но я до конца отыгрываю роль.

— Ревную сопляка, который сдулся после одного неудавшегося ужина? – приподняв бровь, растягиваю губы в усмешке и фыркаю прямо ему в лицо. – Нет, радуюсь, что не пришла.