Онлайн книга «Сезон штормов»
|
Она не могла освободить Хайру и других пленных, но могла хотя бы попытаться помочь. — Насчет мятежников, которые были захвачены после нападения на Цитадель… – Тема была настолько рискованная, что она едва не потеряла самообладание, увидев, как Аларик стиснул зубы. – У вас получилось вытянуть из них какую-то информацию? — Ничего особо полезного. – Аларик настороженно смотрел на нее. – Все они простые солдаты-пехотинцы, что, полагаю, было преднамеренной стратегией, поскольку предполагалось, что никому из них не удастся уйти. Это партизанская война, в которой участвует много разных, постоянно перемещающихся групп. — Тогда, может, лучше прекратить допросы? – сказала Таласин, имея в виду, конечно же, пытки. — Они пытались тебя убить. – Аларик произнес это медленно, чуть ли не по слогам, словно она была совсем дурочкой. Жар прилил к щекам Таласин. — Для меня не секрет, что они сделали, я ведь была там! – рявкнула она. – Но ты сам сказал: это простые пехотинцы, которые не могут сообщить ничего важного. Принуждать выдать информацию, которой они не обладают, – это лишь причинять этим людям ненужные страдания. Аларик поднялся, подошел к перилам и стиснул их обеими руками так, что Таласин заподозрила, что муж воображает, как берет ее за плечи и хорошенько встряхивает. — Почему тебя все еще заботит, что с ними будет? Возможно, в прошлом они и были твоими товарищами, но это не оправдывает их нынешних действий. — Потому что они лишь выполняли приказы, как и я когда-то, – ответила Таласин. – Месть – это не правосудие, я уже говорила тебе, верно? — Помню. – Аларик мрачно взирал на воду внизу, рябящую в лунном свете, отражающую изумрудно-зеленые клубы Шквалмига. — Кроме того, – добавила она во внезапном порыве вдохновения, – ты можешь завоевать расположение своих подданных. Не секрет, что Кесатх делает с сардовийскими пленными, но сейчас выпала возможность показать, что твое правление отличается от правления отца, что ты способен проявить милосердие. Аларик фыркнул: — Если не будет наказания, из ниоткуда появятся новые амбициозные мятежники. Если я смягчу позицию в вопросе национальной безопасности, люди увидят только то, что я не так силен, как отец, и не могу защитить нашу родину, как он. — Как отец, который причиняет тебе боль? Едва эти слова сорвались с языка, Таласин зажала рот ладонью, но, конечно, брать их назад было уже слишком поздно. Она не хотела, чтобы это прозвучало так… бессердечно. Не хотела, чтобы плечи мужа напряглись, словно от внезапного удара ниже пояса. — Аларик, я со… — Не надо меня жалеть, – прошипел он, не дав извиниться. – Я не собираюсь служить козлом отпущения для вашего незнания дел Кесатха. Боль поучительна, а то, что ты называешь милосердием, не более чем слабость. И выставление моего отца в таком свете равнозначно предательству… — П-предательству? Кого? Ты император Ночи. – Таласин шагнула к нему почти вплотную, заставляя Аларика опустить взгляд. – Ты император Ночи, – повторила Таласин, и плеск волн вторил ее словам, – и сказал на моей коронации, что хочешь изменить все к лучшему. Так когда ты начнешь? Он сглотнул, на миг уподобившись загнанному в угол зверю. Кажется, сейчас муж боялся ее. Или того, что она может заставить его сделать. |